– Бекас, посади своих орланов на грифонов и атакуй асов сверху, – распорядился Яртур. – Расчисти нам проход до Приворотной башни.

Грифоны являлись достаточно надежным средством передвижения, но у них был один крупный недостаток, ограничивающий их использование во время битвы. Войдя в раж, они не делали различий между своими и чужими. И всякий, кто оказывался в поле их зрения, рисковал навсегда распрощаться с жизнью.

Бекас ринулся по лестнице на крышу, а Яртур обернулся к Волоху:

– Я оставляю тебе всех твоих беров, князь, и пятьсот друдов, на случай если Родегаст решит отбить Срединную башню.

– Сделаю все, что смогу, – поморщился Волох. – Но тебе лучше поторопиться. Башня, того и гляди, рухнет на наши головы.

Мощное сооружение, простоявшее не одно тысячелетие, тряслось как кисель, выставленный на стол домовитой хозяйкой. Яртур с тревогой оглядел каменные стены и покачал головой. Судя по всему, титан Ариман действительно обладает недюжинной силой, если надеется сбросить со своих плеч такую чудовищную ношу.

– Грифоны атакуют! – крикнул Шемякич. – Всем приготовиться.

Похоже, витязи не ждали нападения с воздуха, а потому невольно подались назад, прикрываясь щитами от зубов и лап летающих чудовищ. Грифонов было около десятка, и они без труда расчистили проход для наступающих друдов. Яртур перепрыгнул через растерзанное тело аса и первым рванулся к Приворотной башне. Воплей несчастных витязей он почти не слышал, все перекрывал рев беснующегося титана Аримана. К счастью, асы, оберегавшие замковые ворота, понадеялись на своих товарищей в тылу и не успели перекрыть вход в Приворотную башню со стороны двора. Эта оплошка дорого им обошлась. Беры, орланы и туры, оседлавшие стену, воспрянули духом при виде атакующих друдов и с еще большим рвением обрушились на своих врагов. Асы сопротивлялись остервенело. К ним на помощь уже бежали витязи из Северной и Восточной башен, но и нападающих на стенах становилось все больше и больше. Нужный рычаг Яртур с Шемякичем обнаружили на третьем ярусе практически захваченной башни. Под крышей еще продолжали сопротивляться асы, а ворота Асгарда стали со скрежетом открываться, впуская в замок дусеней, обезумевших от восторга. К счастью, Бекас уже успел поднять своих грифонов с окровавленных плит двора, иначе кочевникам солоно пришлось бы от клыков распаленных кровью чудовищ.

Как и предполагал Яртур, в Приворотной башне не оказалось входа в подвал. Его следовало искать в башнях Северной или Восточной. Но до этих башен еще нужно было добраться сквозь мечи обезумевших витязей Асгарда.

– Восточная! – сделал наконец нелегкий выбор каган и сам возглавил атаку своих мечников по довольно широкой, но не слишком удобной для бега стене.

Витязя Асгарда, преградившего ему путь, Яртур сшиб вниз одним ударом, даже не заметив его меча, скользнувшего по колонтарю. Кожа быка, впитавшая кровь дракона, стала надежной защитой не только от мечей, копий и секир, но и от стрел. Беречь следовало только лицо и шею, в которую уже нацелилось острое жало. Однако Яртур перерубил копье прежде, чем его хозяин успел нанести роковой удар. Ас полетел вниз на головы дусеней, которые уже били тараном в закрытые двери Восточной башни со стороны двора. Яртур, не замедляя бега, прыгнул со стены на открытую площадку. Несколько дротиков, брошенных витязями, угодили ему в грудь и едва не опрокинули его на спину. Однако каган сумел сохранить равновесие и поймать щитом стрелу, пущенную в лицо.

– За Велеса, беры! – крикнул он и ринулся вниз по лестнице.

А следом за Яртуром в Восточную башню хлынул поток из закованных в железо тел. Каждый ярус давался нападающим большой кровью. Асы отступали вниз в полном порядке, а дусеням никак не удавалось прорваться в башню снизу.

– Уйдут в подземелье! – прошипел рассерженным селезнем Шемякич, бившийся рядом с каганом. Кровь убитого дракона отливала красным на его груди и спине, делая сына вилы Шемахи не только неуязвимым, но и воистину страшным.

– Не дайте им задвинуть плиту! – крикнул Яртур, уже не сомневающийся в правильности своего выбора. Запасной вход в подземелье был именно здесь, в Восточной башне, и именно поэтому асы обороняли ее с упорством обреченных.

Асы медленно стекали в подвал. Яртур уже видел проем, ведущий в узилище Аримана. И как раз в этот момент в Восточную башню, снеся тараном окованные железом двери, ворвались дусени во главе с расторопным темником Бекасом.

– Плита! – крикнул ему Яртур.

Похоже, князь Волох недооценил Родегаста. Владыка Асгарда не испугался смерти от удушья. Каменная плита, нависающая над провалом, дрогнула и пошла вниз. Бекас, державший навершье тарана, успел направить громадное бревно в щель. Бревно затрещало от неимоверной тяжести, но выдержало давление плиты, оставив проход приоткрытым. Асы, не успевшие скрыться в подвале, побросали оружие. Сопротивление с их стороны действительно было бессмысленным.

– Тащите бревна! – крикнул Бекас дусеням.

И пока кочевники выполняли его приказ, темник с помощью орланов попытался расширить проход. Однако тяжелая плита не спешила поддаваться усилиям людей. Не желая терять времени, Яртур ползком протиснулся в узкую щель. Шемякич последовал его примеру.

– Куда вы лезете, – возмутился Бекас. – В подземелье три тысячи асов по меньшей мере.

– Сдвигайте плиту и догоняйте нас, – крикнул ему Яртур.

У князя Родегаста было еще достаточно сил, чтобы удержать подземелье. Вступать с ним в схватку, имея за спиной горстку друдов и орланов, было безумием, но и ждать, пока тоненький ручеек, подтекающий под плиту, станет полноводной рекой, тоже было нельзя. Ариман уже не ревел, а хрипел от напряжения, и стены подземелья кое-где пошли трещинами.

– Асы, дети Перуна, – крикнул громовым голосом Яртур, – что вы делаете! Не дайте освободиться врагу своего бога. Ариман погубит всех нас.

Похоже, голос кагана был услышан. Имя Аримана было известно многим витязям, скопившимся в подземельях Асгарда. К тому же они наконец сообразили, что с их замком творится неладное. Да и трудно было не сообразить, если каменный пол под ногами буквально ходил ходуном.

– Поклянись своим богом, внук Коломана, что не лжешь! – донесся снизу чей-то охрипший от волнения голос.