турному вкусу Орленев доверял, он прочитал роман популярного

тогда писателя Мордовцева о Лжедмитрии и кое-что у него по¬

заимствовал для своей роли. В какой мере этот винегрет был

съедобен, нам судить трудно, пьесы Иванова-Двинского со встав¬

ками из Мордовцева нам прочесть не удалось. Но Орленев эту

склеенную и составленную при его участии драму одобрил и по

расписанию гастролей должен был выступить в роли Дмитрия

Самозванца в Саратове (в мемуарах сказано — в Самаре).

Несчастливый случай и на этот раз подвел гастролера, и жур¬

нал «Театр и искусство» поместил в хронике заметку, что «обе¬

щанная г. Орленевым самоновейшая пьеса «Лжедмитрий» была

отменена вследствие «опоздания костюмов из Москвы», как зна¬

чилось на вывешенном аншлаге над кассой» 21. Это была чистей¬

шая правда. По недоразумению известному московскому порт¬

ному не перевели вовремя деньги, он в отместку задержал

костюмы, и спектакль не состоялся. Саратовская публика потре¬

* «Когда г. Суворин не разрешил г. Орленеву играть в провинции его

пьесу, то г. Орленев «нанял» (sic), по словам одних — за пять тысяч, по

словам других — за две тысячи, а по словам третьих — всего за двадцать

пять рублей, г. Иванова-Двинского «сделать свою пьесу». Самую же роль

Дмитрия г. Орленев переделал для себя сам, и в результате получилась

переделанная переделка» 20.

бовала деньги обратно, это было неприятно, но еще неприятней

было, что после Саратова роль Самозванца Орленев сыграл всего

несколько раз летом 1902 года и больше к ней не возвращался.

По его словам, произошло это потому, что, пока он ссорился с Су¬

вориным, заказывал новую пьесу, разучивал и потом переучивал

роль, прошел почти целый год, а в октябре 1902 года Суворин

поставил «Царя Дмитрия Самозванца» в своем театре, после чего

Орленев не стал к ней возвращаться, он не любил повторять чу¬

жой успех. Это одна причина, была и другая, он ее не упомянул:

его оттолкнула от роли Самозванца атмосфера скандала и повто¬

ряющихся неудач.

В эти первые годы нового века всероссийской славе Орленева

незримо сопутствовала тень скандала. Может быть, так он, еще

недавно комедийный актер, расплачивался за свой громкий успех

в трагических ролях. Даже В. Н. Давыдов, умнейший представи¬

тель старой традиционной школы, не прощал Орленеву наруше¬

ния субординации и в беседе, опубликованной в киевской газете,

советовал ему отказаться от царя Федора и вернуться к водевилю,

к влюбленным гимназистам и лакею Слезкину. Правда, попутно

Давыдов задел и Далматова, упрекнув его в самообольщении и

самонадеянности, и Яворскую, отвергая ее игру как сплошь изло¬

манную. Интервью маститого актера не прошло незамеченным, и

журнал «Театр и искусство» в передовой статье назвал такое «пе¬

ремывание косточек товарищей» в высшей степени неприличным

и едва ли возможным в какой-либо другой среде, кроме актер¬

ской22. Орленев мог бы пройти мимо этого незаслуженного вы¬

пада, но Давыдов был его старшим товарищем и даже в некото¬

ром роде наставником в ранние годы гастролерства. Как мог он

отмахнуться от его оскорбительных слов!

Особенно досаждали Орленеву постоянные скандалы с антре¬

пренерами; он хорошо знал, что театр это не только искусство,

это еще и предпринимательство, подвластное законам рынка

с его конкуренцией, рекламой, взлетами и спадами спроса и т. д.

Но бремя коммерции во всей тягости обрушилось на него теперь,

в годы его профессионального гастролерства. Как-то в тяжелую

минуту безденежья по неосмотрительности он подписал контракт-

ловушку с мошенником и вымогателем Потехиным и попал в кре¬

постную зависимость к этому пауку-антрепренеру, вынуждав¬

шему его день за днем играть «Орленка». Только вмешательство

дельного и знающего тонкости вексельного права юриста спасло

Орленева от кабалы. Как часто антрепренеры диктовали ему свою

волю, и противиться им нельзя было. Ведь и «Царя Дмитрия Са¬