— Проблемы скорее международные, но я рад, что мы поняли друг друга. Проводите нас за территорию. Вы уже разобрались в планировке лагеря?

— Идите прямо, а когда закончится этот ряд бараков, сверните направо. Там будут скалы. Периметр там тоже есть, но если вы имеете минимальный альпинистский опыт, пройти над ним по скальному гребню будет несложно.

— Вы не поняли, Владимир, мы берем вас с собой как страховку, — наконец обрел дар речи второй шпион.

— Я немного разбираюсь в ремесле, Лева. Диверсанты не берут пленных. Идти с вами, чтобы встать к одной из скал, как к стенке, я отказываюсь.

— В таком случае… — Георгий поднял пистолет. Оружие было необычно компактным, но выглядело грозно.

— На шум выбежит наряд.

— Это бесшумный пистолет. Прощайте… Выстрелил он почему-то в землю. Сначала Волк не понял, в чем причина такой гуманности, но Георгий негромко выругался и, прижав простреленную руку к животу, бросился по улице. Володя воспользовался моментом и упал в снег рядом с крыльцом. Лева несколько раз выстрелил куда-то вверх, по окнам второго этажа, затем дважды в сугроб, где затаился Волк, и побежал следом за товарищем.

Володя поднял голову и утер снег с лица. Изнутри барака послышались громкий топот и возбужденные голоса. Наконец дверь распахнулась, и на крыльцо выскочил Ефимыч, а с ним дежурный и оба дневальных.

— Вован, живой?! — Бородач спрыгнул в снег и помог Волку подняться.

— Все нормально…

— Куда они побежали? — Дежурный офицер дернул затвор автомата.

— Я не заметил. — Волк взобрался на крыльцо и начал сосредоточенно отряхиваться.

Дежурный что-то сказал в приемопередатчик, получил ответ и, кивнув обоим бойцам, устремился влево по улице.

— Ефимыч, останься за меня!

— Ладно. — Ефимыч махнул воинам вслед и пристально взглянул на Волка. — А с чего началось-то? Ты их узнал?

— Они меня из трубы доставали. А когда пошел последний отсчет, быстренько смылись.

— Федералы? Значит, не нравится кому-то наша эвакуация. Как думаешь, почему?

— А тебе самому она нравится? Неизвестно кто перебрасывает народ по этапам неизвестно куда и зачем.

— Это понятно, неизвестность пугает. Но их-то какое собачье дело? У них своя система спасения, у нас своя. Завидуют?

— Ты сам говорил, военное положение. Хорошая разведка на войне — залог победы. А кто стрелял? Ты?

— Ну, вышел покурить, а тут тебя убивают… Вот я и шмальнул.

— Вышел покурить? И поднялся на второй этаж к торцовому окошку? Верю. Особенно если учесть, что ты не куришь.

— Ну… — Ефимыч усмехнулся.

Он спустился с крыльца и присел над утоптанным ногами шпионов снегом. На нем темнели капли крови и валялся пистолет Георгия.

— «ПСС», — Бородач поднял оружие, подцепив на один палец за спусковую скобу. — Бесшумные патроны. Семь — шестьдесят две. Держи.

— Зачем он мне? — Володя поймал брошенный пистолет.

— Носи его всегда в кармане, раз к ремню с кобурой привыкнуть не можешь. Чтоб не было больше таких конфузов. Пять патронов в нем осталось.

— Думаешь, не отстанут?

— Отстанут эти, другие найдутся. Теперь кругом сплошные конкистадоры. Всем новые территории требуются, новые ресурсы, чистый воздух… Кто знает, куда нас занесет, в чью зону? А занесет обязательно, и, подозреваю, прям завтра.

— Из-за этой стрельбы?

— Ага… Иди спать. Завтра будет еще тот денек…

…Началось все гораздо раньше, еще до рассвета. Волк проснулся от грохота взрывов и беспорядочной стрельбы, доносившихся со стороны моря.

— Надо уходить! — Рядом с кроватью уже стоял Игорь с двумя вещмешками в руках. — Анна ждет на втором причале.

— А Ефимыч? — Волк быстро оделся и взял свою поклажу.

— Он где-то снаружи. Сказал, что прикроет.

— Кто атакует, не знаешь?

— Какой-то десант. Вооружены, как наши. Помощник коменданта назвал их морской пехотой. Только высадились они не на берегу, пришли с востока.

— Через скалы перемахнули? Тогда точно «наши».

Ефимыча на улице не оказалось. Он объявился, лишь когда беглецы забросили вещмешки в гидросамолет, покачивающийся на холодных волнах у второго причала. Машина была просторной, но, кроме «игроков», на ней никто лететь не собирался. Волка это сначала насторожило, но вместе с бородачом прибежали трое летчиков и еще десяток пассажиров.

— Больше никого ждать не будем. — Ефимыч закрыл люк. — Командир, поехали!

Гидросамолет взял разбег и тяжело поднялся в хмурое небо.