— Время — без четверти двенадцать. Уйдет лодка, на следующую нас не возьмут. Выметайтесь!

Волку было все равно. Каждый из спорщиков был по-своему прав. Но Ефимыч, наверное, «правее». Володя выбрался на снег и попытался нащупать под переметом твердую колею. Провалившись по пояс, он оставил попытки и просто пополз вперед, куда светили тусклые фары машины.

— Направо надо, через поле! — крикнул Ефимыч.

— Потише, — Волк выбрался на укатанную дорогу, — в скафандре орать необязательно. Идем по дороге. Времени достаточно.

— Лишний километр, а то и два.

— Зато не увязнем, как эта телега, и если драйвер вырулит — догонит. Мне кажется, это самый разумный вариант.

— Башка, — одобрил Ефимыч. — Нюра, ты с нами?

Девушка промолчала. Следуя примеру Волка, она выпала на снег плашмя и сразу поползла к твердому участку дороги. Бородач покряхтел, затем улегся на серый податливый сугроб и отправился за товарищами.

— Я догоню! — крикнул им вслед шофер — Пять минут!

Ему никто не ответил. Разочарованные пассажиры выползли на укатанную дорогу, поднялись на ноги и друг за другом скрылись в темноте.

«Вот тебе и „Аквилон — северный ветер“…» Волк шагал размеренно, стараясь держать дыхание. Четыре шага — вдох, четыре — выдох. Ионообменные фильтры скафандра работали нормально, поддержки из кислородного баллона не требовалось, хотя идти было тяжеловато. Все-таки по колено в снегу, да еще костюмчик прилично весит. Аналогия с игрой была довольно условной. Просто по факту наличия снега и порывов сильного встречного ветра. Во всем остальном — ничего похожего. Мороз не обжигал, а снег не хрустел — этому мешали принесенные серыми облаками мельчайшие частицы сажи и пепла. Медведей поблизости вроде бы не наблюдалось… Володя невольно оглянулся. Вьюжная мгла надежно скрывала любые очертания на расстоянии более десяти шагов. Лейтенанту на миг показалось, что справа от дороги что-то мелькнуло, но он тут же отбросил опасения. Просто ветер поднял и закрутил очередной снежно-серый вихрь. Еще десяток шагов, и несколько вихрей взметнулись слева. Это уже настораживало. Волк включил нашлемный фонарик. Луч пробился всего на пять-шесть метров.

Вроде бы никого…

Лейтенант двинулся дальше, но был вынужден опять остановиться. Неужели… медведи?! Нет. Облепленные снегом серые комки двигались сквозь вьюжную пелену с другой грацией. Они не переваливались, как косолапые, и не раскачивали головами в такт шагам. Да и в холке эти животные были гораздо ниже. Но габариты компенсировались количеством зверей. Их было не меньше восьми. Полярные волки? Нет, больше похожи на собак…

Володя расстегнул кобуру. В перчатках достать пистолет было нереально. А если б это удалось, палец не протиснулся бы внутрь спусковой скобы. Лейтенант обернулся. Ефимыч и Анна серьезно отстали, сквозь вьюгу не было видно даже их силуэтов.

Стая собак вела себя не слишком агрессивно. Псы разошлись полукругом и замерли, будто размышляя, насколько им по зубам этот странный человек в толстом комбинезоне и со стеклянным лицом. Луч фонаря выхватил из полумрака самого крупного пса. Зрелище оказалось жутковатым и жалким одновременно. Снег облеплял собаку лишь там, где еще сохранилась шерсть — в основном на хребте, голове и задних лапах. Частично клочки шерсти с вмерзшими сосульками свисали с голых боков. Пес скалился, но в его мутных глазах не было злости. Только боль и тоска. А еще мучительный, немой укор. Животное словно бы понимало, кто стал вершителем его собачьей судьбы. Оно смотрело на человека с осуждением и обидой. За что такая награда? За многовековую верность? Разве так поступают с преданными друзьями? С преданными… Вот именно. В этом смысле. Люди предали самых лучших своих друзей.

Володя сделал пару шагов вперед и присел, протянув руку. Собака спрятала клыки и устало легла на снег. Лейтенант погладил ее по голове, стараясь не задеть голую кожу. Пес слабо вильнул хвостом и положил морду на лапы. Волков не был специалистом, но все было понятно и так. Друг умирал.

Стая — наверняка раньше все они бегали в одной упряжке — медленно собралась вокруг человека и умирающего вожака. Собаки сели на облезлые хвосты и склонили тяжелые головы. Совсем как люди. Ветер заносил их серым снегом, но псы сидели неподвижно. У них тоже не осталось сил на лишние телодвижения…

За спиной послышался щелчок затвора.

— Володя, я рядом! — возбужденно прошептал Ефимыч. — Вставай и два шага назад, только медленно… Я держу их.

Вожак тяжело вздохнул и затих. Крайний слева пес поднял морду вверх и тихонько завыл. Ветер перекрывал его вой, и потому казалось, что он просто смотрит в небо, следя за отлетающей собачьей душой. Первой из их упряжки, но далеко не последней. Старый вожак прокладывал путь остальным.

— Убери оружие. — Лейтенант положил руку на глаза уснувшего пса. — Они не опасны. Это просто собаки.

— Сейчас такое время, что даже кошки могут стать опасными. — Бородач зашел слева, не опуская оружия. — Тяпнут от огорчения — придется лечиться еще и от бешенства.

— Они не бешеные.

— Они несчастные. — Рядом с Волком присела Анна. Она погладила еще двух собак. Одно из животных доверчиво прижалось мордой к ее колену. — У меня сейчас сердце разорвется…

— И что ты предлагаешь? Взять их с собой? — Ефимыч повесил «винторез» на плечо, шофера?

Из темноты вдруг вырвались два круглых пятна света, и к вою ветра добавилось рычание мотора. Собаки подняли морды, но с места не сдвинулись.