За спиной щелкнул замок. Волк обернулся. Ефимыч запер внутреннюю дверь и теперь пытался придвинуть к ней опрокинутый железный стеллаж.

— Чего стоишь, помогай!

Володя ухватился за холодную ржавую перекладину, и стеллаж, жалобно скрипнув железом о бетон, сдвинулся на пару сантиметров.

— Надо рычаг… — Волк вытащил из груды хлама обрезок трубы и попытался использовать его в качестве рычага.

Труба слегка прогнулась, но стеллаж уступил и уперся углом в середину двери.

— Теперь порядок. — Ефимыч отряхнул руки. — А ты соображаешь.

Он одобрительно похлопал Володю по плечу.

— Потому что он от обезьяны произошел, а не от осла, — раздалось из глубины захламленного зала. — Ефимыч, какого дьявола ты привел сюда все Управление юстиции?

Ефимыч обернулся и на мгновение замер, внимательно рассматривая приближающуюся женщину. Что-то в поведении проводника показалось Волку странным. Бородач словно бы в чем-то сомневался. Впрочем, его замешательство длилось недолго.

— А-а, Нюра. — Ефимыч приветственно махнул рукой. — Я слышал, ты утонула.

— Враки…

— Ну и удачно… Кто ж знал, что они черный ход обнаружат?

Волк оторопело смотрел на воскресшую проводницу. Она успела не только высохнуть и переодеться, но и в очередной раз сменить цвет волос. Теперь она была шатенкой. Женщины! Что осталось неизменным — дурацкие темные очки.

— Я тебя ждала, — обращаясь к Волку, сказала девушка.

— Где Новак?

— В надежном месте. Здесь стало опасно.

— Надежное место предоставили северяне?

— Это имеет значение?

— Конечно. Я им не доверяю.

— И в чем причина?

— Пока не знаю. Интуиция.

— Она тебя подводит. Идем… Девушка решительно развернулась, и тут на глаза Волку попалось висящее на ее плече оружие.

— Куда?

Анна перехватила его взгляд и усмехнулась.

— Интересуешься? Это хорошо. Любознательному человеку легче поверить, что дважды два четыре, а не восемь. Это пороховой автомат.

Она сняла с плеча оружие и бросила Волку. Тот поймал автомат и едва не уронил его на пол. Машинка была достаточно тяжелой. Волк привык, что даже сходные по габаритам излучатели, вроде армейских «МК-110», весят чуть больше килограмма, и общение с пороховым пистолетом не сломало этого стереотипа. А в автомате было килограмма три с половиной. Солидная, грозная тяжесть. Володя вспомнил пробитую выстрелом столешницу. Из такого, наверное, можно и железную дверь продырявить. Он поискал флажок предохранителя. Здесь он был большим, а еще в него упиралась какая-то торчащая вбок железка. А ниже располагался язычок защелки… Левая рука отстегнула магазин. Патроны в нем были длинными, с хищными острыми пулями. Щелк — магазин встал на место. Большой палец правой опустил вниз флажок предохранителя, а затем рука сама потянула рычажок затворной рамы. В окошечке показался матовый бок патрона. Ага… Механизм понятен. Пальцы разжались. Клац!

— Хорош! — Ефимыч неожиданно оказался за спиной, а ствол его пистолета уперся Волку в затылок.

Лейтенант перехватил автомат правой рукой за цевье и бросил Анне. Та вернула переводчик огня в положение «предохранитель» и опять повесила оружие на плечо.

— Разобрался? Ефимыч, опусти пистолет. Господин лейтенант просто по натуре исследователь.

— Ну, я так и понял. — Бородач сделал шаг назад, но далеко пистолет прятать не стал. — В натуре исследователь, ежели без подсказок от «М-4» додумался, как из липучки выбраться.

Володя невольно коснулся серьги. Уже несколько минут он находился на поверхности, а мыслеподцержки от «Мегаполиса» или пиратских каналов Черного до сих пор не чувствовал. Сломалась?

— Думаешь, она неисправна? Нет, не волнуйся, просто Новак устроил здесь нечто вроде свободной зоны. Мыслетрансляции глушит одно из его изобретений.

— Глушит?

— Именно так. На Зубаревке и в прилегающих к ней кварталах люди живут исключительно своим умом. Кстати, живут неплохо.

— Да? — Волк скептически прищурился и кивнул на ближайшую груду хлама. — Так?

— О нет, считай, это маскировка.

— И зачем она?

— А ты еще не догадался? С твоими-то способностями.

— Судя по случившемуся в тоннеле, вы кого-то очень интересуете. Кого-то из государевых людишек.

— В точку.

— Но почему?

— Потому что мы знаем правду. Неудобную и пугающую, которую нельзя проигнорировать, поскольку может случиться непоправимое. Управление юстиции и некоторые политики считают иначе и всеми силами пытаются нам помешать. Им невыгодно будоражить народ, хотя мы предоставили им самые неопровержимые доказательства надвигающейся беды. На нашей стороне только контрразведка Северного флота и пограничники из Дарвина. Они видят проблему в полный рост и потому не считают нас сумасшедшими. Но этого мало.

— Вы хотите меня завербовать и тем самым подействовать на твердолобых управленцев изнутри? Это ничего не даст.

— Так приказал Новак. Мы исполнители. Он видит ситуацию в целом, мы — только на своих участках. Но профессор убежден в правоте нашего. дела, и нет причин ему не верить.

— Если не принять профилактических мер, мир уйдет на дно, как Атлантида? — Волк усмехнулся. — И я должен буду убеждать Арзамасова, что это не бред? Как ты считаешь, что он мне на это скажет?

— Ничего приятного. Но у тебя будет другая задача.