Отодвинув стеклянную стенку серванта, Дарья вынула нераспечатанную бутылку сухого вина, выставила бокалы.

— Мне ребята столичных гостинцев навезли, — сказала Дора. — Поди-ка, Кузя, принеси сумку. А ты, невестка, за тарелками сбегай, — подмигнула она Кате.

Катя проворно вскочила. Похоже, не прочь бы она была попасть к Доре в невестки, но не Кузьма ей приглянулся — с Сергея не сводила глаз.

Разговорчивей всех за столом оказался Сергей. Кузьма не унаследовал от Марфы бойкости характера, вырос застенчивым молчуном, по своему почину в разговор не встревал, на Дарьины вопросы отвечал скупо.

— Был на практике, Кузьма?

— Был.

— Понравилось?

— Нет.

— Что ж не понравилось?

— Хозяйствуют без души.

Сергей сидел прямо, непринужденно, рюмку поднимал с едва приметным шиком, вилку и то, казалось Дарье, держит он как-то по-особенному, изящно согнув тонкие длинные пальцы.

— Интересно летать, Сергей? — оживленно блестя глазами, спросила Катя.

— Хорошо сверху видеть страну. В ясную погоду обзор огромный. Летишь над Сибирью — тайга, глушь, ни одной просеки не видно. И тихо. Здесь, в Европе, только кажется, что тихо, а на самом деле воздух забит радиоволнами, наденешь наушники — не пробьешься поговорить. А над Сибирью летишь — тишина...

— Митя-то у меня женится, — сказала Дарья.

— Да что ты? — Дора обняла подругу. — Поздравляю, Дашенька. И завидую.

На лестничной площадке послышались голоса.

— Вот и Анюта с Костей пришли, — сказала Дарья.

— Ой, Сергей, какой ты стал красивый, — оживленно проговорила Анюта, увидав гостей. — И Кузьма тоже.

— На всем свете есть только один красивый мужчина, — строго сказал Костя: — твой муж.

Все засмеялись. Стало весело. Костя включил радиолу. Дарья увела Дору в свою комнату.

— На пенсию собираюсь, Даша, — сказала Дора.

— Затоскуешь без дела, — улыбнулась Дарья.

— Мало — затоскую. Помру! — засмеялась Дора. — Но помирать мне неохота, — посерьезнев, продолжала она. — И потому присмотрела я себе дело.

— На отдыхе-то?

— Да. Думаю я, Даша, создать музей истории завода. С директором уже говорила — обещает трехкомнатную квартиру выделить для начала под музей. Фотографии понемногу собираю, в архиве роюсь. Пока времени мало. А сдам должность — всерьез займусь. Помощников себе подыщу, молодежь постараюсь увлечь.

— Неугомонная ты...

— В истории нашего завода — частица истории страны. Малая, а по-своему ценная. И не должна она бесследно исчезнуть для будущего. Не так ли, Даша?

— Так, — кивнула Дарья.

В большой комнате танцевали. Дарья через открытые двери глядела на молодежь. Кузьма танцевал с Галей, и Галя важничала, старательно перебирая ногами и воображая себя взрослой. Сергей с Катей медленно, словно бы в полусне, топтались на месте.

Анюта, улыбаясь, что-то говорила Косте. Он засмеялся и вдруг быстро и крепко поцеловал ее в губы.

Тихим счастьем полнилась Дарьина душа. Словно начинала она вторую жизнь, и эта жизнь сулила одни удачи и радости.

Основные цеха нового производства своеобразным индустриальным проспектом протянулись от старого завода далеко в степь. Здания цехов перемежались здесь с огромными колоннами химических аппаратов, установленных на открытом воздухе. Мощные эстакады трубопроводов лежали на стальных опорах, связывая металлическими жилами многие цеха и агрегаты в единый сложный организм. Две огромные градирни дышали паром, в воздухе около них постоянно висела мокрая пыль, и дорога не просыхала. Молодые деревца стояли вдоль дороги, но плохо приживались тут клены и липки, бедна живительными соками была перерытая экскаваторами земля и душен воздух, пропитанный разнородными запахами, которые зеленым листьям немилы.

Глядя на увитые трубопроводами, лесенками колонны, на бесконечные стальные артерии, прямо или с четкими изгибами повисшие над землей, на высокие здания, цехов, с большими окнами, а то и сплошь застекленной стеной, Дарья вспомнила стройку, железные скелеты нового завода и среди строителей — Катюшку с надвинутым на лицо щитком и рассыпающимися из-под электрода голубыми искрами. Не сбежала Катюшка от надоевших тяжелых кирпичей. А сбегали иные парни, покидали стройку с ее общежитиями-вагончиками, с тяжелой работой, с морозами и ветрами, трудностями, неурядицами. Катя и стены выучилась класть и железо сваривать. Много тут стыков, которые намертво прошила она огнем.

Время от времени Дарья заходила гостьей в новые современные цеха, дивясь огромному скачку техники, который запросто можно наблюдать, прошагав по заводскому двору каких-нибудь полтора или два километра. Заводы, построенные в первую пятилетку, называли тогда гигантами. А перед нынешними, новыми и реконструированными, выглядели они малыми и несовершенными. Но с тех «гигантов», построенных чуть не голыми руками, начиналась сегодняшняя индустрия, небывалые достижения металлургии, машиностроения и химии.