На светлячки наших цигарок собираются друзья - будто мы не виделись вечность.

Из темноты выплывают новые расплывчатые фигуры и молча располагаются рядом с нами.

–  Эх, ребята, знаете, о чем я думаю?
– спрашивает Коля Кисляков.
– Собраться бы нам всем вместе вот так лет через двадцать!

–  И читать стихи!
– вставляет Иван Шамаев.

–  Можно и стихи, - говорит Коля.
– Не ты ли сочинил: «Мой По-2 в тумане бреет, выхлоп гаснет на лету»?

–  Пустяки. Пародия! А вот хотите настоящие послушать?

–  Давай!

…Чаще чем именины

Тризны мы стали справлять.

Фашистские рвутся мины…

Вот взорвалась опять!

Не где- то,

А близко, рядом.

Нежданно, коварно,

Вдруг.

И на войне снарядом

Вырван из жизни друг…

–  Пессимист! Упадническое настроение у сержанта Шамаева!

–  Брось, Коля!
– это голос Сергея Краснолобова. Он самый рассудительный из нас. Он наш комсомольский секретарь, и мы его очень уважаем.
– Брось. Можно подумать, [29] что солдату не нужна поэзия. Нужна и на войне… Но без уныния.

–  Так я не про то, Серега. На войне и песня нужна, и радость. А вот у некоторых не только глаза, а даже мысли в черный цвет окрашены, это уж точно!

–  А у тебя в какой цвет они окрашены?
– неожиданно вскипает Борис Обещенко.
– В розовенький? Стихи, песенки? К черту поэзию! Мы отступаем… Другой раз аж невмоготу. Добыл бы винтовку - и пешком, навстречу этим гадам!…

–  Мушкетер!
– обрывает Сергей.
– Винтовку ему!… Тебе дали оружие, вот и дерись им!

–  Понимаешь, каждому надо винтовку! Каждому! Пацану, женщине, всем! Всему народу!

–  Ты есть хочешь?

–  Нет… А ты, Серега, зубы не заговаривай! Не уводи в сторону!

–  А я не в сторону. Винтовку, говоришь, каждому? Да? А кто их тебе сделает? Кто тебе завтра жрать даст?

–  Ну, знаешь!…

–  Я-то знаю! А ты дурачком прикидываешься, Печорин! Эх, Борис! Тебе ли не знать, как достается хлеб, как достается каждая тонна железа! Тут достается каждому. И в тылу, и на фронте. Только надо верить в победу. Надо верить!

–  Ну вас! Все вы какие-то правильные! Все вам понятно!

Мы смотрим, как скрывается в тумане огонек папиросы Бориса.

–  Что с ним сегодня такое творится?
– спрашивает Сергей.

–  А ты не знаешь? Вчера утром немцы захватили Майкоп, - отвечает Иван Козюра.
– У него же там родные…

Днем полк неожиданно собран на построение. Перед строем командир и комиссар.

–  Всякая мысль, что отступать еще есть куда, что Россия велика и можно найти другой, более выгодный рубеж, сегодня равнозначна предательству. Партия обращается к коммунистам с призывом стоять насмерть, защищать каждый метр советской земли.

–  Ни шагу назад!
– клянется полк.

В этот день молодые летчики и штурманы подают заявление о приеме в партию.

Нас перебрасывают на Донской фронт. Где-то там, в степях между Доном и Волгой, начинается великая битва за Сталинград. [30]

Глава 5. Мы - гвардия!

Стоим мы неподалеку от речки Медведицы, что впадает в Дон, на относительно «тихом» участке фронта. И дела у нас пока небольшие - контролируем дороги за Доном, в меру сил препятствуя продвижению вражеских войск.

О нас не сообщают в сводках Совинформбюро, не пишут в газетах. И все-таки уничтоженные нами танки не выйдут к Дону, не прорвутся к Сталинграду.

Бои в городе не прекращаются ни на минуту. Они идут за каждую улицу, за каждый дом, за каждую пядь родной земли.

Сегодня нам особое задание: помочь бомбовым ударом стрелковой дивизии, отрезанной от основных сил. Мы тщательно изучаем обстановку по крупномасштабной карте - плану города. Вот этот дом занимают наши, вот этот - немцы, а рядом - половина у наших, половина у фашистов. И надо уничтожить фашистов, не задев своих.

Мой штурман Николай Ждановский летает давно. Еще до войны он был штурманом в отряде лесной авиации и еще тогда освоил точечное бомбометание, которое применялось для тушения лесных пожаров. С этим скромным, по-настоящему храбрым и не кичащимся своим умением человеком летать просто удовольствие. Все у него заранее рассчитано, все продумано. Вот и сейчас он точно выводит самолет в район нужной нам цели. Делаю круг для осмотра, затем захожу на цель. Самолет на боевом курсе. И пусть теперь рвутся снаряды, я не сверну с курса!