Трое суток бились советские и афганские военнослужащие с объединенными силами душманов и пакистанской армии. Авиация и поставленная на прямую наводку артиллерия разрушили до основания огромный дувал и здания, которые примыкали к нему. И если в их развалинах еще можно было укрыться от пуль, то куда спрячешься от артиллерийского и навесного минометного огня?

Наступающие оставили целыми только четыре помещения, где размещались склады. Силы защитников все таяли и таяли.

И вот ранним утром Мохаммад Наим собрал оставшихся в живых. Оказалось всего девятнадцать человек. Было ясно, что территорию базы уже не отстоять. Решили отойти в глубь базы и занять позиции непосредственно у складов, драться до последнего дыхания. Разделились на четыре группы, по количеству складов. Наиболее крупный склад с минами, ракетными установками и другим тяжелым оружием взяли на себя Тамарин, Сейсейбаев и Викулин. Чуть позже Мохаммад Наим, создав группы для обороны других складов, сам присоединился к советским солдатам.

Пока атаки еще не было, начали отход к складам. Тяжелое вооружение, станковые пулеметы, безоткатные орудия и минометы с собой не брали, как могли вывели их со строя: разбили оптику, разбросали по щелям в развалинах затворы, другие съемные элементы, погнули стволы и забили их землей.

На складах взяли новое оружие. Группа Тамарина и Мохаммада Наима кроме автоматов вооружилась гранатометами и тремя ручными пулеметами. В углублении, сделанном у входа, установили на прямую наводку безоткатное орудие и крупнокалиберный пулемет, вытащили из склада с десяток ящиков с ручными гранатами.

Пока было спокойно, принялись за завтрак. В душманских складах имелось много различных консервов.

Потом Мохаммад Наим осмотрел позиции у других складов. Подготовились как следует.

— Вы договорились об огневой поддержке? — спросил Тамарин.

Еще ночью, оговаривая план дальнейших действий, они обратили внимание, что расположение складов очень удачное для прикрытия друг друга.

— Да. Мы в своем секторе не должны подпускать душманов и пакистанцев вон к тому складу. — Мохаммад Наим показал рукой чуть левее. — У нас получилась круговая оборона.

— Вы спрашивали у своих товарищей, согласны ли они стоять насмерть?

— Да-да, конечно, переговорил со всеми. Сказал: кто хочет, может сдаться, мы в обиде не будем.

— Ну и как?

— Все решили стоять насмерть.

В этот момент начался артналет. Артиллерия била по развалинам, превращая их в пыль, которая огромными тучами ползла вверх, затем стелилась по земле. Вскоре от пыли уже ничего не было видно. Под прикрытием артиллерии цепи противника приближались все ближе и ближе к обороняющимся, и как только огонь прекращался, сразу бросались в атаку. Последняя такая атака вчера была отбита с огромным трудом. Повезло, что атаковали с одной стороны, это позволило Мохаммаду Наиму собрать для отражения натиска всех своих людей.

И вот прекратились разрывы, последних снарядов, и наступила тишина.

— По местам, мужики! — тихо сказал Тамарин.

К станковому пулемету стал Викулин. В грязной повязке на выбитом глазу, с длинными растрепанными волосами, он деловито и спокойно готовил пулемет к бою. Сейсейбаев расставил ручные пулеметы полукругом и сейчас на несколько секунд по очереди прилег у каждого из них, прикидывал, удобно ли вести огонь лежа, не далеко ли лежат запасные магазины.

Мохаммад Наим послал снаряд в ствол безоткатного орудия и слегка поводил его из стороны в сторону: порядок!

Тамарин разложил гранатометы и ящики с гранатами для них.

— Идут! — приподнялся Викулин.

В неулегшихся клубах пыли, словно выплывая из нее, на базу шли цепи наступающих. Тамарин перекатился по дну углубления в другой конец и осторожно выглянул. Пакистанцы и душманы за ночь перегруппировались, и сейчас они окружили базу со всех сторон. Кольцо постепенно сужалось к центру, где стояли склады. Справа ударили длинными очередями афганские солдаты, и тут же их поддержала группа Тамарина. Патронов не жалели, били длинными очередями, создавая перед наступающими свинцовую стену. Наступающие залегли и повели неприцельный огонь. Викулин собранный и спокойный, не отрывался от пулемета. Часть душманов и пакистанских солдат залегла на голой земле, некоторые пытались отползти к развалинам. Викулин видел это и беспощадно строчил. Тамарин заметил, как за небольшой бугор спрятался душманский гранатометчик, и окликнул Сейсейбаева:

— Видишь бугор?

— Это тот, по которому ты ведешь огонь? Да, вижу.

— Бей по нему из гранатомета!

Сейсейбаев был отличным гранатометчиком и, если первую гранату он послал прямо в бугор, то вторую положил рядом с ним так, чтобы ее разрыв достал спрятавшегося там душмана. Они оба видели, как взрывом выбросило из-за бугра душмана, и он остался лежать на открытом участке.

Уцелевшие душманы скрылись в густой пыли. Мохаммад Наим тут же стал подтаскивать к безоткатному орудию ящики со снарядами.