— А она кого убила?

— Она — никого. Это и есть та самая мадам Тюссо, — пояснила Дана, потом показала на фигуру лысого мужчины с прямоугольным лицом и глазами сумасшедшего. — А вот он, мистер Кристи, отличается тем, что у него на кухне полиция обнаружила чан с убитыми женщинами.

— Какой ужас! Послушайте, — взмолился Николаев, — а здесь есть зал повеселее?

— Есть, есть, — засмеялась Дана.

Они оказались в следующем зале. Леонов обратил внимание, как Миллер незаметно взглянул на часы и сразу же ускорил шаг. Он почти не останавливаясь пояснил:

— Вот эта красавица — Бриджит Бордо, а вот Йосип Броз Тито, де Голь, бразильский футболист Пеле, Вилли Брандт, а вот, — Миллер приостановился, — Мао Цзэ-дун, Брежнев и Никсон. Они, как видите, стоят рядом.

Постепенно у Леонова интерес к экспозиции начал пропадать. Он взглянул на Николаева и по его виду понял, что и ему уже надоело созерцать эти фигуры. Но Антон молчал, стараясь понять, почему заспешил Миллер. Скоро он догадался, в чем дело. Когда они уже отъезжали от музея, недалеко остановился большой автобус, а из него высыпали смеющиеся парни и девушки. Антон понял — советские!

Сжалось сердце. Первым желанием было рвануть ручку двери, выскочить из микроавтобуса и броситься к своим! Но огромным усилием воли он заставил себя сдержаться и даже отвернуться с безразличным видом.

Краем глаза Антон видел, как напряженно следит за ним Миллер, и спокойно спросил:.

— Что у нас на сегодня запланировано еще?

— На сегодня? — переспросил Миллер. — А вы не устали?

— Я — да, — ответил Антон и повернулся к сидевшему сзади Николаеву: — А ты, Леша?

— Я тоже. Все время на ногах.

— Я так и знал, что вы без привычки устанете. Поэтому на сегодня все. А вот завтра Тарас вас пригласит в молодежный русский клуб. Там вы повеселитесь и познакомитесь с очень интересными людьми. Будут и симпатичные девушки. Так что набирайтесь сил.

— А если у нас появится желание пройтись, мы можем выйти на улицу и прогуляться? — спросил Николаев, а Леонов ужаснулся: «Что он мелет, дуралей? Зачем настораживать их?»

Миллер, немного поколебавшись, ответил:

— Видишь ли Алексей, у вас нет никаких документов, языка вы не знаете, боюсь, что вы просто заблудитесь. Мне этого — не хотелось бы, так как я отвечаю за вас.

— Да нет, — пояснил Алексей, — вы не так поняли. Я и сам никуда не хочу отлучаться. Я имел в виду, пройтись или постоять у дома, где расположена клиника.

— А, вот оно что. Если у вас появится желание, то пожалуйста, выходите. Только, как говорится, от угла до угла, не далее.

«А что? Ты, товарищ Николаев, оказывается с головой!» — обрадованно подумал Леонов.

В клинике врач измерил у них давление, послушал трубкой и, удовлетворительно сказав «о’кей», отпустил обедать. Кормили их хорошо, и парни чувствовали себя все лучше и лучше.

После обеда обязательный сон, тоже лечебная процедура. Когда проснулись, Алексей нарочно громко предложил:

— Антон, давай прогуляемся по улице, пока не стемнело.

Леонов сделал небольшую паузу, словно раздумывая.

— Что-то не хочется. Сегодня уже находились.

— Ну и что, что находились? Надо же понемножку тренироваться. Пройдемся, разомнемся, подышим…

— А как наши хозяева такие прогулки воспримут? Еще подумают, что бежать собрались.

— Перестань, что они не понимают того, что никуда мы от них не сбежим? Лично мне хочется побыстрее на ноги стать, человеком себя почувствовать.

— Ну ладно, пошли, но только давай кого-нибудь предупредим.

Они надели свои джинсовые костюмы, нейлоновые куртки и вышли в коридор. В дальней комнате нашли англичанку, которая обслуживала их и, как могли, жестами и словами объяснили, что идут на прогулку. Та все поняла и, проводив до дверей, открыла замок, а затем показала на кнопку звонка. Ребята поняли, что когда они возвратятся, то должны нажать на кнопку, и она их впустит в дом.

Они вышли на улицу. Моросил дождь, было зябко, но в душе теплилась тревожная радость. Как никогда они почувствовали реальность своего плана. Леонов спросил:

— Ты видел сегодня у музея наших ребят?

— А как же! У меня даже мысль мелькнула, а не передать ли нам через них, при случае, письмо.

— Нет, сделаем это сами, — твердо сказал Антон. И, помолчав, добавил: — Если они подслушивают нас, то должны подумать, что мы действительно бежать не собираемся.

— Я тоже так считаю. Неплохо же у нас получилось насчет прогулки?

— Конечно, но сейчас нам надо выяснить, следят ли они за нами.

— В первый раз долго гулять не будем.