— У нас во взводе имеются минеры. Предлагаю поставить мины на наиболее опасных направлениях.

Работа закипела. На подступах к базе устанавливались мины, на крышах домов, в бойницах были поставлены крупнокалиберные пулеметы, на дома поднимались мешки с песком, за ними устраивались автоматчики и гранатометчики.

Тамарину вместе со своими товарищами и афганскими солдатами пришлось еще несколько раз бежать на склад.

К обеду к базе подошли большие автоколонны. В бинокль хорошо было видно, как из огромных военных грузовиков выпрыгивали вооруженные люди и скрывались в складках местности. Еще через час в северном направлении развернулись в цепь с десяток танков. Стоявший рядом С Тамариным Мохаммад Наим, не отрываясь от бинокля, пояснил:

— Это танки пакистанского подразделения, о котором я говорил утром. Смотрите, за танками размещают артиллерию.

— По рации не удалось связаться со своими? — поинтересовался Тамарин.

— Пока нет. Плохо вызывать, когда частоты не знаешь. — Вдруг полковник напрягся, внимательно глядя на северо-восток.

— Кажется, — к нам гости.

Прямо по долине к базе шла бронемашина. На ней развевалось белое полотнище.

Мохаммад Наим приказал своим по бронемашине не стрелять. Тамарин повторил приказ своим солдатам и озабоченно произнес:

— Как бы они на мины не напоролись.

Мохаммад подозвал одного из офицеров и сказал:

— Оставь автомат здесь, пойдешь со мной на переговоры.

— Может, вам самому не следует идти, — засомневался Тамарин. — Пусть кто-нибудь другой с ними переговорит.

— Я уверен, что пока они огонь не откроют. Потерять такие огромные запасы оружия — катастрофа. Главарям не простят сложившейся ситуации на базе. Они сейчас начнут нас убеждать сдаться.

Мохаммад Наим в сопровождении своего товарища в изорванной офицерской форме быстрым шагом направились навстречу бронемашине, которая сбавила ход и осторожно продвигалась к базе. Мохаммад Наим стремился быстрее преодолеть заминированный участок, чтобы встретить парламентариев на подходе. Из люка бронемашины выскочили двое. Один был. явно душман в одежде мусульманина, второй — офицер пакистанской армии.

Разговор длился несколько минут. Парламентеры уехали, а Мохаммад Наим и его товарищ торопились обратно. Полковник, тяжела дыша, поднялся на крышу.

— Они спросили, чего мы хотим. Я ответил: возвращения на Родину или встречи с представителями советского и афганского посольств.

— Ну и что они? — спросил Тамарин.

— Сказали, такому не бывать, и дали на размышление тридцать минут. Но я думаю, что они пока не откроют огня.

— Это почему же?

— Они боятся уничтожить склады. Если склады взорвутся, то это будет видно и слышно на десятки километров. А как списать убытки в миллионы долларов?

Тамарин грустно улыбнулся:

— Мне кажется, вы не совсем правы. Смотрите, — и он рукой указал вдаль, — кажется, начинают.

Мохаммад Наим посмотрел в бинокль. В сопровождении танков и бронетранспортеров к базе, расползаясь веером, двигались десятка три грузовиков с людьми. Он оторвался от бинокля и крикнул:

— К бою!

Передаваемая из уст в уста команда мгновенно облетела всех защитников базы. Мохаммад Наим приказал усилить наблюдение за подступами к базе на всех направлениях и спросил у Тамарина:

— Останемся здесь или пойдем на командный пункт?

Тамарин, не задумываясь, ответил:

— Товарищ полковник, — я буду со своим взводом, а вам, как руководителю, надо быть на командном пункте. Душманы наверняка будут атаковать со всех сторон. Если можно, то дайте нам связного, в случае необходимости мы пришлем его к вам.

Полковник кивнул головой и повернулся к подбежавшему офицеру. Тот, не поднимаясь на крышу, что-то сообщил.

Сейсейбаев тиха перевел:

— Он докладывает, что с других сторон пока не атакуют.

Полковник сказал «саис»- и повернулся к Тамарину.

— Пока они подходят только с этой стороны. Я побуду с вами.

Когда до базы оставалось метров пятьсот, машины остановились и люди начали быстро выпрыгивать. Все они были одеты в мусульманскую одежду: широкие шаровары, длинные навыпуск рубашки. Некоторые были в жилетах и пиджаках. Они быстро разворачивались в цепь и, очевидно, по команде двинулись к базе. Мохаммад Наим по цепочке приказал без команды не стрелять.

Грузовики, поднимая тучи пыли, развернулись и ушли в тыл.

— Так, ясно, — сказал Мохаммад Наим. — Первую атаку начинают душманы. Смотри, сколько их собрали, не менее тысячи. Пакистанцы, очевидно, потребовали, чтобы базу возвратили своими силами.

— Но танки пакистанские, — заметил Тамарин.

— Действительно. И артиллерию они свою выставили, могут и авиацию поднять.

В этот момент все девять танков, сопровождавших душманов, обогнали их цепи и, приблизившись метров на четыреста, стали грозно поводить стволами орудий.

— Ишь, ты, — улыбнулся полковник, — ближе боятся подходить, знают, что у нас гранатометы.