Пока я смотрела на мешок так, словно не ожидала его увидеть, что целиком и полностью соответствовало действительности, Янис набросил мне на плечи тёплое покрывало.

– И ты бы уехал? – непроизвольно вырвалось у меня. Накатила тошнота и слабость. Эта чёртова слабость! Сколько же можно?

Ноги подкашивались от страха.

– Если бы ты не пришла.

Слова доходили медленно и по частям, словно сквозь воду.

– Я не понимаю.

Он протянул ко мне руку, но потом убрал, отошёл и молча сел передо мной на свою импровизированную кровать, всё ещё усыпанную подушками и одеялами. Видимо, постель убирают только после его ухода.

О чём я вообще?

Янис сглотнул. Очень громко.

– Там, внизу… На границе со смертью, когда ты хватаешь последние моменты счастья… всё кажется иным.

Губы слиплись и отказались спрашивать, думает ли он теперь иначе. Не знаю, он совсем не изменился, в смысле, по сравнению с тем временем, когда мы только познакомились, если нашу встречу можно назвать таким обыденным словом. Ещё во времена до подземной ловушки.

А я изменилась - раз и навсегда.

– Я замужем, да? В этом причина?

Он некоторое время снова смотрит непроницаемым взглядом.

– Я просто хотел, чтобы у тебя был выбор. Если бы ты решила, что хочешь забыть о том, что случилось внизу, то просто оставалась бы поодаль и жила, как хотела. Всё-таки Рондо принц.

– И что?

– А я – нет.

– Ты думал, я не хочу к тебе приходить?

Он медленно кивнул, не отводя глаз.

Я запрокинула голову и расхохоталась. Смеялась долго, искреннее, пока не поняла, что одновременно со смехом по щекам текут слёзы. Слабая истеричка! Но я просто не представляю, где, в чём мне черпать силы в тёмной стране, полной испытаний и пустой всем остальным, будь то растущая зелень или простая человеческая доброта.

– Ты разве не знаешь? Свадьба была не настоящей. Вернее, настоящей, но я её не хотела. Они же… жрицы накачали меня какой-то дрянью! На свадьбе… Я не собиралась за него выходить, понимаешь? Но они… я даже ничего не помню, только самый конец ритуала, когда сверху сыпались эти красные капли… так похожие на кровь. Я не хотела свадьбы.

– То есть не хотела? Разве ты с самого начала не за этим приехала? – осторожно спросил он.

– Да. Мой отец решил, что… это потом. В общем, договор был таким – я присматриваюсь к вероятном мужу, но в крайнем случае могу отказаться от брака. Это было скорее сватовство, чем помолвка, но у вас так подали, всем объявили, будто дело уже решённое. И пути отступления мне не дали. Ваш… некрогеры поставили блокпост на горный проход, а мне пояснили, что моя жизнь никому не важна. Я даже сбежать не могла. И ты сам видел, как они… В общем, не спрашивай, - я накрыла голову пледом, голова просто раздувалась от всего, что нужно поставить по местам, а времени нету. Как объяснить, что я ехала сюда с одним настроением, а потом выяснилось, что я не готова становиться некрогеркой? Что лучше стыд от отказа и возмещение убытков, чем вечная жизнь среди них. Ну, по крайней мере, жизнь в роли жены Рондо.

– Я видел. Но я решил, что мне показалось, - прошептал Янис. – Слишком сильно хотелось, чтобы только я один был для тебя важен. И я сказал себе – не трать время, она никогда не будет твоей. Рано или поздно она привыкнет, приживётся, ощутит прелесть роли королевы и забудет о том, что её так сильно пугали некроманты. Перестанет ощущать тревогу и страх.

– Ты знал, что я ощущаю страх?

– Конечно, это видно… То есть я убеждал себя, что это просто кажется, что это самообман. Что на самом деле я понятия не имею, о чём ты думаешь, чего хочешь. Какая ты. Я не верил себе… и вот что произошло.

Столько горечи в его словах, будто он ею дышит.

– Не вздумай себя ни в чём винить! Да ты! Да ты единственный, кто в этом мрачном месте не даёт мне сойти с ума!

Он коротко взглянул на меня и снова задумался.

– Почему они так спешили со свадьбой? Я не ошибаюсь - это произошло, когда выяснилось, что ребёнка-сао привела в замок ты?

– Да. Рондо сказал, я слишком большая угроза… Хотя чему я могу угрожать, ума не приложу.

– Почему ты не рассказала мне сразу? Там, внизу?

– Зачем? Чтобы испортить тебе последние дни? Ты бы расстроился.

– Расстроился? – медленно спросил он. – Не так. Но возможно, ярость от услышанного помогла бы пробить проход наверх.

– Ярость?

– Ты так тихо говоришь. Боишься?

– Чего?

– Ещё тише. Ты думаешь, меня расстроит правда о семье? Но я уже был расстроен… когда думал, что в твою брачную ночь на моём месте должен был быть брат. Что я украл у него жену.

– У него не было бы жены, если бы меня спросили!

– Я не знал.

Он вдруг опустил глаза, уставившись в пол и замер.

Можно ли… А, к чёрту!

– Я хочу тебя обнять.

Он такой холодный. И все рёбра наперечёт.

– Я тебя сейчас согрею.

Вот же удивительное дело - буквально полчаса назад я томилась в запертой комнате и была уверена, что жизнь закончена. Что больше никогда и ничто не сможет поднять мне настроения. А теперь шкала позитивности и оптимизма неуклонно ползёт вверх и, кажется, всё будет прекрасно. Небом клянусь, я даже захихикала, когда запускала руки ему под рубашку – каждый ведь знает, какой эффект оказывают ледяные руки, когда их прижимают к горячему туловищу.