А когда открыла – в зале нас ждал некромант. Звук нашей процессии поднял бы и мёртвого, так что ничего удивительного.

– Янис.

Я заметила, что слезла с голема, только когда ноги коснулись земли. Надо же, не думала, что это возможно проделать так быстро и ловко, без ушибов и растяжений, однако же проделала.

Позади в зал вбегали охранники, подгоняемые жрицей, а после все, кто захотел присоединиться к погоне. Так много некрогеров одновременно я видела только в убежище.

Что-то будет?

Янис, не меняясь в лице, перевёл взгляд мне за спину. Как будто в порядке вещей, что к тебе домой заваливается орущая толпа, как будто такое каждый день происходит.

На нём прежний костюм, свободные штаны и наглухо застёгнутая рубаха с воротником-стойкой, висящая, как на скелете – потому что выглядит он плохо - опять болезненная худоба, тусклость, слабость. Слабость?

Янис нахмурился, и я впервые воочию увидела действие, называемое в народе «остановил взглядом». Красиво звучит, конечно, но всегда воспринимается только как красочное словосочетание, в реальности невозможное. То есть это я раньше так думала.

Сейчас же он посмотрел на них… на некрогеров и сделал это. Заставил остановиться – без единого слова.

К счастью, меня предупреждение не касается. И больше ничего не мешает сделать то единственное, что хочется, в чём я нуждаюсь больше всего остального.

И я побежала вперёд.

Вот так в одночасье, прилюдно, бесстыдно, самая большая поборница брачных клятв без тени сомнения бросилась на глазах окружающих в объятия любовника. И эти объятия навстречу ей мгновенно раскрылись.

– Янис, это немыслимо! – взывала за спиной жрица, не трогаясь с места. – Немыслимо!

Толпа гомонила, звучало очень угрожающе.

– Они меня заперли… - быстро шептала я, трогая пальцами его грубую рубашку. А потом – его лицо, сероватую кожу щёк и редкую щетину на подбородке.
– Закрыли в комнате, не давали выйти. На окне решетка. Одежды нет. Я спрашивала о тебе, но все молчат. Не пускали сюда. Я не знала, что делать. Мне было страшно. Почему ты не приходил?

Он молча обнял меня за плечи, притягивая к груди. Взгляд, который только что пугал некрогеров, стал мягким и внимательным. Сразу же показалось, что я ребёнок, испугавшийся подкроватного монстра, которого на самом деле не существует. Это так приятно – что твои страхи вдруг оказались позади.

– Она не может тут оставаться! – плевалась слюной жрица. – Что за детские капризы? Вы сорвёте все наши планы! Сколько можно делать назло!

– Уходите прочь. Все.

До последнего момента я не знала, что произойдет, когда погоня ввалится в жилище некроманта. Думать о последствиях не было времени. Что они ему сделают? Может, это неправильно – вкатываться в чужой дом верхом на големе и просить помощи и защиты? Может, тем самым я подставлю Яниса и сделаю всем только хуже – он не сможет меня защитить, да ещё и сам пострадает.

Что будет?

Оказывается, ситуация разрешится крайне легко – некромант просто произнесет вслух одну короткую фразу и все непрошенные гости, вплоть до разъяренной припадочной жрицы, развернутся и покинут помещение, хотя и будут практически корчиться от несогласия и ярости. Их как будто засасывало в коридор, а они спешили напоследок огласить всё, что думают о хабирше, явно обходя ругательствами некроманта.

Я не слушала.

– Янис.

Как только затихло в коридоре, я отпрянула, снова прижимая руки к его груди. Нужно убедиться, что он цел и невредим. Просто не верится, что я на самом деле к нему прикасаюсь, а не мечтаю об этом с закрытыми глазами, как мечтала тысячу раз за последнее время. Кроме того, я, конечно, в жуткой растерянности, потому что даже представить не могла, что будет так… такая реакция. Такой результат всего моего незапланированного побега. Конечно, не было выхода, когда Ас-асс подошёл и шарахнул по двери – второго такого шанса, такой случайности могло не выпасть, поэтому я думала только, как выбраться из комнаты и добраться до подвала, не учитывая, что цель моего перемещения никак не может остаться секретом. И вот… Только тут, увидев посреди знакомого зала Яниса, я поняла, что замешиваю его в скандал. И что его, конечно, боялись, но на словах. Считали избранным, но только на словах. А получается, отношение к некромантам такое… неописуемое, что некрогеры не посмели перечить ему, даже когда интересы некроманта явно пересекались с их собственными. Просто сдались и отступили.

Как это возможно? По моим наблюдениям Янис тут как слуга, бесправный, лишенный простого человеческого общения, хотя на словах и избранный… но что тогда произошло?

Я чего-то не знаю?

В общем, я в полной растерянности.

Впрочем, сейчас важнее другое.

– Ты цел? Всё в порядке? Почему ты такой худой? Ты что, ничего не ешь? Тебе не приносят еду?

Он выглядит почти так же, как в последние часы в подземелье – изнурённым, подавленным, сдавшимся. Хотя нет, не так страшно, конечно, но всё равно такое впечатление, что его вынесли на поверхность всего пару часов назад. – Ты что, голодный?

– Ты пришла?

Мы уставились друг на друга с недоумением. А тут, кстати, прохладно – плечи и руки моментально покрылись мурашками, затряслись, хотя вроде бы поблизости источник тепла. Любое человеческое тело, ну, в смысле живое, должно греть, однако меня не грело.

– Пошли, - Янис тут же развернулся, взял меня за руку и нырнул под пыльную цветочную гирлянду, к себе в комнату.

Там тоже светло, и совсем ничего не изменилось… кроме личных вещей, которые раньше валялись повсюду, а теперь исчезли. Вместо них у выхода стоял большой мешок с лямками, который, видимо, собран к отъезду. Хоть в чём-то Рондо не соврал.