— Поверить не могу, что ты предпочла его сторону, вместо моей. Это очень задевает, Энн. Уж тебе, как никому другому, стоило бы знать, что моя сперма высшего качества.

— Блин, ты не поверишь, как долго я не слышал, чтобы ты трепался о своей сперме, — Бен покачал головой.

— Не расстраивайся, дружище. Вполне естественно, что из-за моей альфа-спермы ты станешь чувствовать себя неадекватно жалким.

Протяжно простонав, Джимми закрыл лицо ладонями.

— Нужно было просто дать мне его ударить. Если кому-нибудь когда-нибудь нужно будет, чтобы дошел смысл этих гребаных...

— Я подержу его, — предложил Бен.

— Так, успокоились, — сказал Дэвид.

Мал открыл рот, глаза светились весельем. Так что я закрыла его рот своей ладошкой, что было мудрым решением.

— Мал, почему бы тебе не обсудить свою сперму позже? — предложила я. Он поцеловал мою ладонь, и я медленно опустила руку. — Спасибо. И мы не собираемся заводить малыша.

— Хорошо, Энн. Как скажешь, Энн.

Бен засмеялся.

— Что, теперь тобою помыкает киска?

Безо всякого комментария Дэвид потянулся и заехал здоровяку по затылку.

— Эй!

— Спасибо, Дэйви, — Мал вернул меня в свои объятия.

— Это было за Энн, — сказал Дэвид. — Хватит нести всякое постыдное дерьмо, когда рядом находятся девушки. Чуваки, ведите себя, как гребаные взрослые люди.

— Лопата, Малкольм. Старая ржавая лопата. Эта участь постигнет тебя, если ты обидишь мою подругу. Имей в виду, — Эв подошла ко мне, чтобы поцеловать в щеку. — Желаю тебе всей удачи на земле, чтобы ужиться с ним. Ты храбрая женщина.

— Да, я тоже начинаю так думать.

— Мне нравится то, как он смотрит на тебя, — тихо сказала она. — Это что-то новенькое.

— Твоя вторая свадьбы была прекрасной, — я улыбнулась ей своей самой широкой и яркой улыбкой, тем самым улизнув от темы о моем новом ненастоящем парне.

Эв обвила своего мужа рукой за шею, чмокнув его в щеку.

— Да, это так. Она была потрясающей.

— Люблю тебя, детка, — Дэвид поцеловал ее в ответ.

— Я тоже тебя люблю.

Он что-то прошептал ей на ухо. Что-то, от чего она захихикала.

— Мы не можем — здесь мои родители. Позже.

Уголки губ Дэвида поползли вниз.

— Энн, значит ли это, что ты поедешь с нами в тур? — спросила Эв. — Пожалуйста, скажи «да».

— Разумеется! — Мал притянул меня к себе, сжав достаточно сильно, чтобы выбить из меня воздух. Мои ноги даже ненадолго оторвались от земли.

— Насчет этого не знаю. У меня еще не выдалось шанса отпроситься с работы, — я повертелась из стороны в сторону, чтобы освободить место для вдоха. Однако он не позволил мне долгой передышки. Ничего страшного, я могла устоять против него и тех безумных чувств, на которые он вдохновляет. Хотя было бы круто узнать, что такое жизнь на колесах, но на самом деле меня не приглашали. Добавим к этому работу, Лиззи, реальную жизнь и прочее. — А когда, кстати, начинается тур?

— Первый концерт будет в Портленде через пять дней.

— Через пять дней?

Я не могла позволить себе купить билеты, когда они появились в продаже несколько месяцев назад. И, конечно же, они разлетелись в считанные минуты. Поскольку у меня не было возможности посетить концерт, то я сознательно игнорировала шумиху вокруг него. Можете назвать это жалкой ревностью, если хотите.

Времени, отведенного нам с Малом, оставалось так мало. Земля ушла у меня из-под ног, а сердце екнуло. Осознание причиняло боль. Не важно, какой пугающе глупой делали меня его поцелуи, я не хотела, чтобы он уходил. Он делал жизнь лучше, ярче. Какой же идиоткой нужно быть, чтобы привязаться к нему. Я не собиралась привязываться, но доказательства на лицо.

— Не грусти, Тыковка, — он нежно обхватил ладонями мой подбородок, глаза были серьезными. — Мы что-нибудь придумаем.

— Ребята, они готовы фотографироваться, — в дверном проеме стояла Лорен, держа в руке полный бокал шампанского. Немного побурчав, Джимми направился внутрь. Дэвид с Эв, рука об руку, последовали за ним.

— Отлично сыграно, — прошептал Мал, оставляя легкий поцелуй на моей шее. — Если честно, я сам подумал, что ты вот-вот зальешься слезами.

Забавно, я подумала о том же. Я выдавила смешок и улыбнулась ему своей самой лучшей фальшивой улыбкой.

— В средней школе я играла одну из злых ведьм в постановке «Волшебника из страны Оз».

— Это объясняет качество твоей игры.

— Вообще-то, все сводилось к тому, что я просто лежала мертвой и издавала хлюпающий звук, пока на мне надеты крутые красные туфельки.

— Готов поспорить, что ты была самой лучшей хлюпающей девчонкой во все времена.

— Спасибо. И беременность? Серьезно?

Он закатил глаза и поцеловал меня в щеку.

— Прости, прости. Просто вырвалось. Ты меня простишь?