— Тебе нужно.

— Ха. Нет, Мал, не нужно.

— Нужно.

— Нет.

— Да.

— Прекрати, — я бросила на него взгляд. Боже милостивый, рок-звезды вели себя, как дети. Как избалованные дети.

Тишина между нами оглушала, с ней даже глубины космоса и рядом не стояли. Мы опять оказались в мыльном пузыре. Внутри квартиры никого не было — не было никакой вечеринки, ни музыки, ни света, ни болтовни. Но я могла контролировать ситуацию. Ни за что я не потеряю голову из-за какой-то там рок-звезды, которая совсем скоро уйдет из моей жизни.

— Я хочу попробовать еще раз. Сейчас, — потребовал он.

— Да ни за что.

Я положила руку ему на грудь, пытаясь оттолкнуть его. Это не помогло. Несмотря на слои одежды под ладонью, я чувствовала, как сильно бьется его сердце.

Он подвинулся еще угрожающе ближе, облизывая свои великолепные губы.

— Прямо сейчас, Энн. Ты и я.

— Я так не думаю.

— Я могу лучше.

И еще ближе.

— Мал, тебе не нужно мне ничего доказывать.

— На этот раз тебе понравится, обещаю.

Если я получу еще большее удовольствие от его поцелуя, то у меня случится сердечный приступ.

— Правда, в этом нет необходимости.

— Всего один разок, — сказал он, его голос звучал упоительно низко и привлекательно, заставляя меня поддаться. Что б его. — Ничего такого. Просто дай мне еще один шанс.

Его рот застыл возле моего, предвкушение сбивало меня с толку. Черт с ним, я не собираюсь его останавливать. Вообще никак. Я была ужаснейшим человеком.

— Проблемы в раю? — на балкон вышел Джимми Феррис, его фирменная насмешливая улыбка была на месте. Я могла бы расцеловать его за своевременное вмешательство. Вот только именно из-за поцелуев я теряла голову.

— Прячешься от Лины? — спокойно спросил Мал.

Джимми отбросил темные волосы назад. Его глаза сперва скользнули по мне, прежде чем перейти на огни города, что виднелись вдали. Если бы я когда-нибудь увидела такое, то сказала бы, что это походило на увиливание от ответа.

— Ага, так я и подумал, — фыркнул Мал. Вся его напряженность испарилась в воздухе, спасибо господи. — У нас все зашибись, спасибо, дружище. Просто выбираем имена для наших будущих детей. Энн хочет назвать мальчика Малкольмом Младшим, но я против, категорически против. Все же детишкам нужен шанс прожить жизнь не в тени их старика.

— Очень щедро с твоей стороны, — сказал Джимми.

— Знаю, круто, да? Весь смысл родительства сводится к жертвоприношениям.

Мал проскользнул рукой по задней части моей шеи, сжимая напряженные мышцы.

— Успокойся, — велел он. — Это вредно для малыша.

— Я не беременна.

— Эх, дерьмо, точно. Мы должны были хранить это в тайне. Извини, Тыковка.

Он ударил себя по лбу. Я бы с радостью сделала это за него.

— Не переживай, — сказал Джимми. — Мы дружим с самого детства. Я знаю, когда он несет чушь.

Жаль, что я не знаю.

— Кто беременный? — спросил Дэвид Феррис, когда вышел на балкон, держа в одной руке ладонь своей жены, а в другой — бутылку пива.

С выражением великой гордости на лице, Мал потер мой живот. Каким бы округлым он ни был, с куда больше вероятностью можно было сказать, что в этом повинен торт, нежели акт воспроизведения потомства.

— Я не...

— Мы держали это в секрете, — сказал Мал. — Нам не хотелось обставить наших двух влюбленных голубков.

— Быстро ты ее оприходовал, — сказал Дэвид с намеком на улыбку.

— Мои ребята могут плавать, — подмигнул Мал.

— Не думаю, что на самом деле можно узнать об этом так быстро, ты пустоголовый. — Джимми скрестил руки, прислонившись к стеклянной стене. — Чисто с научной точки зрения и тому подобному, ты в курсе?

— Настоящий мужик знает, когда его женщина залетела, Джимбо. Я так и думал, что ты поймешь.

— Настоящий мужик, ха-х? — Джимми оттолкнулся от стены и медленно двинулся в сторону Мала. Его улыбка заставила бы и акулу задуматься. Черт, они оба улыбались. Да что такое с мужчинами, почему в них бушевало первобытное чувство выбить дерьмо друг из друга просто забавы ради? Зачем?

— Парни, — сказала Эв. — Никакого мордобоя на моей повторной свадьбе, даже в шутку, иначе пеняйте на себя.

— А что насчет пары пощечин? — спросил Мал, размахивая рукой возле Джимми.

— Давай обойдемся без них, — я схватила его руку и опустила ее вниз, к себе, прежде чем он смог кому-нибудь навредить. — И Джимми прав. Сорок восемь часов это очень маленький срок, чтобы узнать о беременности. Не то чтобы мы пытались, — поспешила я добавить.

Брови Мала взлетели вверх, когда он обиженно посмотрел на меня.