Шрифт:
— Да неужели? — я пожала ее руку, улыбнувшись в ответ.
— На сегодняшней репетиции группы, он только о тебе и говорил, — ответила она.
— Она любовь всей моей жизни, — вздохнул Мал, обнимая рукой меня за плечи.
— Видишь? Ты любовь всей его жизни, — Лина очаровательно мне улыбнулась. По-видимому, отвращение она питала только к Джимми.
— На этой неделе, — сказал Джимми.
С маленьким вздохом Лена немного повернула голову в его сторону. Этого оказалось достаточно.
Джимми натянуто мне улыбнулся.
— Извини. Было дерьмово с моей стороны сказать такое.
— Тыковка, Лина работает тем, кого мы в нашей деятельности называем нянькой, — сказал Мал. — Если ты явный прихреневший придурок, который не знает, как себя правильно вести, то ты получаешь такую роскошную девушку, как Лина, ступающую за тобой по пятам и следящую за тем, что ты не станешь пиар-катастрофой для звукозаписывающей компании.
— Я же извинился, — взгляд Джимми бродил по комнате, при этом он точно так же морщил лоб, как и его брат. Чем немного напомнил мне Джеймса Дина.
— Привет, — по другую свободную сторону от меня появился Бен, глядя на меня со своего высокого роста. Кивков больше не последовало. Все члены группы были одеты в сочетающиеся черные костюмы, но на Джимми не было жилетки, и он добавил тонкий черный галстук. Бен тоже был в галстуке, но он сбросил жилетку и пиджак, а рукава белой рубашки на его сильных руках были закатаны. Обе руки были обильно покрыты татуировками. Татуировки и костюмы составляли чертовски хорошую комбинацию.
Из-за высококачественных особей, приятных на глаз, на сегодняшнем вечере глаза разбегались. Но лучше всех был, конечно же, Мал.
— Тыковка, угадай что?
— Что?
Не успела я понять, что происходит, как оказалась перекинутой на спину. Вся комната стала верх тормашками. Блин, у меня что разъехался перед платья? Я прижала руку к своей ключице, так на всякий случай.
— Черт, Мал! Подними меня.
Он сразу же вернул меня на место. В голове бурлила кровь, и комната вертелась перед глазами. Находившиеся рядом, Бен и Лина смеялись. Кажется, Джимми был занят тем, что смотрел своим скучающим взглядом. Тяжело было рассмотреть с все еще кружившейся головой. Я почти уверена, что люди на нас смотрят. Если бы я услышала, как громко ругается девушка за то, что ее закинули за спину, то я бы, скорее всего, на это посмотрела.
— Никто ничего не видел, — сказал Мал, читая мои мысли. — Ты в порядке?
Я кивнула.
— В норме.
Через ткань платья я чувствовала, как его пальцы вырисовывают круги на моих бедрах. Его лицо было так близко к моему.
— Прости, Тыковка. Я не подумал.
— Все хорошо.
Он прищурился.
— Все действительно хорошо или ты просто говоришь, что все хорошо, и чуть позже собираешься оторвать мне за это яйца?
Для полной уверенности я на секунду над этим задумалась.
— Нет. Но больше так не делай или я сделаю тебе больно.
— Понял. Больше никакого перекидывания.
— Спасибо.
— Больше я тебя не смущу, Энн. Обещаю.
— Я была бы благодарна.
— Видишь, — сказал он с широкой улыбкой на лице. — Наши навыки общения как пары охрененно превосходные. Мы отлично справляемся!
— Да, справляемся, — сказала я, мое сердце ликовало. Это было странно, мы знали друг друга всего-то несколько дней, но я ему доверяла. Он мне нравился, и я была очень благодарна за то время, что провела с ним. После катастрофы со Скай, прямо сейчас моя жизнь нуждалась в Малкольме Эриксоне. Черт, да после последних семи лет моя жизнь нуждалась в нем. Он привносил в нее солнце.
— Да, — прошептал он.
А потом он поцеловал меня и все испортил.
Глава 9
Этот поцелуй не был нежным. Мимолетное прикосновение к губам или намек на чмок явно были не для Мала. Черт нет, конечно, не для него. Этот поцелуй был из рода наркотика, вызывающего амнезию. От которого терялся рассудок. Химическое блаженство. Я явно до этого ни разу не целовалась по-настоящему, по сравнению с тем... как он накрыл мой рот своим и овладел мной. Его язык скользнул по зубам, а руками он зарылся в мои волосы. В ответ я ухватилась руками за его жилетку. Что по началу, может, и было сделано в порыве удивления или гнева. Но затем стремительно обернулось в меру безопасности. У меня подкосились ноги.
Вот же глупый, взял и поцеловал меня.
Его язык соприкоснулся с моим, подстрекая присоединиться к игре. Вероятно, это было не самое разумное решение, но я не смогла удержаться. Я простонала в его рот и поцеловала его сильнее. С той же силой, с какой он целовал меня. Мои бедра напряглась, а ноги стали ватными. Каждый волосок на теле встал дыбом. Он сжал меня крепче, словно не мог выпустить из объятий. Я же, с другой стороны, в основном проделывала к нему путь тем, что жадно хваталась за его костюм. Потребность быть ближе была огромной. Больше ничего не имело значения.