— Спасибо, что поделилась, — наконец, произнесла она. — Мал ведет себя странно с тех пор, как приехал неделю назад. Страдает манией... больше, чем обычно. А потом иной раз просто смотрит в точку. Мы пытались с ним поговорить, но он говорит, что все хорошо.

— Мне жаль.

— Мы не знаем, может он в депрессии, или это из-за наркотиков или чего-то еще. И после того, как Джимми недавно прошел реабилитацию... — она одарила меня небольшой, печальной улыбкой. — Я была бы благодарна, если бы ты не упоминала об этом никому.

— Конечно.

— В любом случае моя смена на сегодня закончена. Мне пора. Дэвид будет беспокоиться, куда я запропастилась. Было приятно тебя снова увидеть.

— И мне.

— Приходи к нам как-нибудь еще, ладно? — она обернулась около двери, помахав на прощание рукой. Мое сердце смягчилось от того, как искренне прозвучало приглашение. После предательства Скай у меня еще остались настоящие друзья.

— Обязательно. Еще раз спасибо за кофеин.

Показав мне фирменный жест рок-группы, слегка коснувшись подбородка, она ушла.

— Твоя подруга ушла? — Риз притащился обратно с собственной кружкой кофе в руке.

Я вернулась назад в реальность, вытянув свой разум из шестифутовой головоломки по имени Мал. Уж слишком моим мыслям нравилось задерживаться на нем. Похоже на то, что он занял главное место в моих мыслях, несмотря на другие события, происходящие в жизни.

— Да, ей надо было вернуться на работу.

— Ты хмуришься. Все еще беспокоишься насчет той сучки?

Я кивнула, но это не было правдой. Хотя и не совсем ложью. Я беспокоилась обо всем. Мал был не прав. Не страх овладевал мной, а беспокойство, и прямо сейчас я беспокоилась о нем. Я стряхнула с себя хмурость, выпила еще немного кофе.

— Почему бы нам не поработать сегодня, босс?

— Вот именно поэтому ты должна быть за главного, — драматично вздохнул Рис.

За его плечами красовалась впечатляющая степень по экономике и бизнесу, тогда как я с горем пополам закончила старшую школу, но зачастую складывалось впечатление, что из нас двоих я была той, кто соблюдал рабочую этику. Когда мама начала переживать худшие времена после того, как ушел отец, я просто не могла оставить ее на собственное попечение. В какой-то день, придя домой и обнаружив, насыпанный полоской, кокаин и снотворное на ее прикроватной тумбочке, я убедилась в верности своего решения. Вот так я и перевелась на «домашнее обучение». Социальная служба навещала нас лишь однажды, и мы предоставили им довольно хорошее шоу.

Однако я пристально следила за тем, чтобы Лиззи ходила на уроки в местную школу с понедельника по пятницу.

Рис поднял коробку с новым поступлением книжек на прилавок, чтобы мы могли поместить на них ценники.

— Расскажи мне о прошлой ночи.

— Эх, мне удалось познакомиться с парой человек из группы. Это было круто.

— Ты с ними разговаривала? — выражение лица у Риса было восхищенным.

Обычно болтовня в магазинчике крутилась вокруг его намеков и шуточек о том, насколько скучна моя жизнь. Его слова, не мои. Я вполне уверена, что вовсе не обязательно переспать с каждой девицей в деловой части Портленда, чтобы было о чем поговорить. Возможно, именно поэтому мы так и не стали парой. Наши хобби так сильно отличались.

Сегодня мои мысли были удивительно горькими и запутанными.

Куда подевалось мое счастливое выражение лица? Скорее всего, оно до сих пор лежит возле моей входной двери, куда упало всего-то шестнадцать часов тому назад. Малкольму Эриксону на краткий миг удалось реанимировать мою радость, прежде чем он начал говорить о моих предполагаемых недостатках. И все же, от одной мысли о нем мне становилось легче.

Как странно.

Лиззи пока еще не ответила мне. Не удивительно. Из-за ее образа жизни в колледже она была очень занятой. А еще она могла облажаться, совершенно позабыв зарядить свой телефон. И все-таки я не сомневалась в том, что сестра поддержит меня. Она и ее пол в общежитии. Я оставила сообщение хозяину своей квартиры и пока тоже не получила от него ответа. Существовал хороший шанс, что он позволит мне повременить с арендной платой. Даже если мне удастся найти новую соседку в рекордно короткое время, то моей половины денег на ее покрытие не хватит.

Пришло время признать поражение, нравилось это Рису или нет. Пора съезжать.

Вышеупомянутый друг махал рукой перед моим лицом.

— Энн, посвяти меня. Так ты разговаривала с ними или нет?

— Извини. Да, я разговаривала с Малом, барабанщиком.

— О чем?

Этот вопрос крутился у всех на устах.

— Особо ни о чем, совсем немного. Он был занят. Там была целая куча людей, — по некоторым причинам мне не хотелось признаваться в большем. На самом деле, на то было несколько причин. Разговаривать с Рисом о другом мужчине было бы странно. А еще во время описания той ночи я точно залилась бы краской, когда дело дошло до Мала Эриксона. Между нами не было никакой связи. Никто никому не заглядывал в душу. Мое больное воображение определенно разыгралось вчера не на шутку. Так что я быстренько продолжила: — Дэвид оказался милым парнем. Еще там был Бен, но на самом деле у меня с ним поговорить не получилось.

— Ты только что просто взяла и разбросалась именами, — усмехнулся он.

Я по-дружески толкнула его под ребра.

— Ты сам попросил. И это не разбрасывание именами, чтоб ты знал.

— Хорошо, хорошо, я тебе верю. Не бей меня. Значит, ты сможешь взять меня на следующую вечеринку, которая там будет?

— Сомневаюсь, что пойду на их следующую вечернику, Рис. Вчера я попала туда по чистой случайности.

— И какой с тебя толк? — пошутил он.

Пожилая женщина, одетая в одежку с размытыми узорами, волочилась к прилавку с экземпляром «Алхимика» в руке.