В финансовом секторе имеются способы подделки открытых отчетов, хотя для этого требуется немало усилий.

Она выдала меня, — вслух воскликнула Меллани. — Алессандра сказала, что я вышла на их след. А через них и на Звездного Странника. Это могла сде­лать только она, и никто другой. О господи!

У нее задрожали ноги, совсем как в Рэндтауне, когда она увидела мобайлов.

Это серьезное обвинение, — заметил РИ.

Ты испытываешь меня? Если бы Алессандра действительно провела про­верку, она бы обнаружила то, о чем я ей говорила. У Звездного Странника не было бы времени прикрыть свою задницу; такая искусная подделка заняла бы много времени. Нет, это было прямое предостережение на тот случай, если я останусь в живых и начну выдвигать обвинения. Единственный человек, с которым я говорила, — это Алессандра! Значит, она на него работает, разве нет? Алессандра, как и наш президент, именно те агенты, о которых предупреж­дает Йоханссон.

Ничего определенного на этот счет мы сказать не можем. Хотя, судя по ходу событий, это весьма вероятно.

Двери лифта открылись, и Мелани выглянула в фойе. Она поспешила к вы­ходу, где в ожидании клиентов стояло несколько такси.

Я возвращаюсь к Дадли, — сказала она.

Отличное решение. А что потом?

Расскажу Пауле Мио обо всем, что узнала. Тебе известно, где она?

– Да.

Казимир остановился в конце 34-й платформы на межпланетной станции Рио среди ожидавших очередной поезд пассажиров. Кольцевые поезда земных маршрутов почти не прерывали работы во время вторжения, несмотря на то что даже эта ветка замерла, когда Найджел Шелдон направил всю получаемую с Луны энергию на Уэссекс. В отличие от межпланетных пассажирских линий ККТ, здесь поезда пошли уже через несколько часов.

Быстрое восстановление земной инфраструктуры порадовало Казимира. Что его расстраивало, так это отношение местных жителей. Обитателей Санта- Моники временное отключение энергии, казалось, тревожило сильнее, чем по­теря двадцати трех миров, захваченных чужаками. Местный мэр, в отличие от гражданских властей в других мирах, и не подумал предоставить приют не­счастным беженцам, ищущим новое место для жизни в Содружестве. Похоже, что земляне видели в нашествии праймов очередную новость о неприятностях, случившихся где-то далеко и с кем-то другим. Было ли это проявлением не­вежества или высокомерия, он не понимал, но их равнодушие стало еще одним примером отличия их мировоззрения от его собственного.

По крайней мере, последние несколько дней показали, что в обществе на­растало волнение. Казимир ждал, когда все успокоится и можно будет продол­жить миссию, а тем временем бродил по набережной Санта-Моники, смотрел новости в барах или подключался к информационным каналам в своем малень­ком гостиничном номере. В местных шоу звучало сильное беспокойство о том, что нападению может подвергнуться следующая группа планет, а когда-нибудь на линии фронта окажется и сама Земля.

Никаких признаков продолжения активности чужаков, выходящей за преде­лы пострадавших миров, пока не наблюдалось. Теперь, когда эвакуация граж­данского населения была успешно завершена, новости о распространении прай­мов стали поступать значительно реже. Флот оставил небольшие подразделения армии на Аншане, Балкаше и Мартабане; аэроботы и отряды солдат-професси­оналов вели партизанскую войну, затрудняя сооружение новых генераторных установок. Все понимали, что это были всего лишь символические меры. Прай­мы намеревались построить переходы на поверхности захваченных планет, и численность их армий неуклонно увеличивалась, внушая серьезные опасения. Ожидалось, что адмирал Кайм вскоре объявит о контрнаступлении с целью уничтожения ближайших активных червоточин чужаков. Большинство анали­тиков в новостных шоу предсказывали при этом полное разрушение опустевших городов ядерными зарядами.

Вернувшиеся корабли-разведчики регулярно патрулировали завоеванные миры, восполняя отсутствие информационных сетей. До сих пор чужаки не открыли ни одной новой червоточины взамен уничтоженных последним по­летом «Отчаянного». Кое-кто из технических экспертов и тактиков предлагал автоматизировать оставшиеся корабли и предпринять подобные атаки на остав­шиеся переходы праймов, но Флот публично отказался обсуждать этот план. Комментаторы также выразили свое мнение: биосфера захваченных миров была так сильно повреждена, что Содружеству ничего не оставалось, кроме как забыть о них навсегда; и жертвовать ради них уцелевшими кораблями было бы нераз­умно. Кораблям приказали оставаться в резерве на случай нового нападения.

Вразрез с официальным мнением, единственный успех человечества в день нашествия стал почти легендарным, и в адрес экипажа погибшего корабля во всех новостных шоу звучали похвалы, составлявшие разительный контраст с саркастическими замечаниями и намеками, направленными против Флота и администрации президента Дой.

Казимира удивляло, что сражению над Уэссексом уделялось так мало вни­мания. С точки зрения стратегии оно было куда более важным, чем самопо­жертвование «Отчаянного». С другой стороны, популярность ККТ за прошед­шую неделю значительно снизилась. Даже в этих чрезвычайных обстоятельствах ее эффективная работа воспринималась как нечто само собой разумеющееся: и быструю эвакуацию беженцев, и восстановление переходов на станции Нар­рабри обыватели сочли нормой для этой компании.

Над 34-й платформой зажглись янтарные огни, и «Беннор-АС767» подтащил двадцать двухэтажных вагонов. После отправления предыдущего состава про­шло всего пять минут, но на платформе уже собралось более трех сотен пасса­жиров. Двери разошлись, и из вагонов стали выходить люди. Ожидающие в нетерпении подались вперед, но Казимир немного задержался. Он постоянно обшаривал взглядом толпу, отыскивая тех, кто не спешил войти в вагон. Про­граммы визуального совмещения обрабатывали все замеченные им лица и вы­числяли цели, указывая процент совпадения. Повторная проверка показала, что угрозы для него никто не представлял.

Процесс обработки данных требовал немало сил, но Казимир снова и снова запускал его на всем пути от древней обсерватории в Андах. За эту поездку ему пришлось сделать восемь пересадок — сперва был арендованный внедорожник, на котором он путешествовал по горам, потом такси, затем местные поезда и самолет до Рио. И каждый раз, какой бы глупостью это ни казалось, он по­вторял процедуру проверки. Он знал, что услышит от Стига, если совершит хотя бы одну ошибку. Элвин не уставал повторять, насколько важна работа курьера. Информация с Марса имела огромное значение для всего движения Хранителей. Если бы Стиг успел завершить перепрофилирование, возможно, он сам бы взялся доставить ее из Южной Америки в безопасное убежище в Лос- Анджелесе. Таким образом Казимир был полон решимости не допустить ника­ких проволочек или ошибок и доказать, что способен выполнять самые важные поручения.