За дверью кабинета она приказала эл-дворецкому открыть сообщение. В нем содержался адресный код унисферы и одна строчка текста: «Моя дорогая Джа­стина, ты единственная, кого я любил. Спасибо, что ты есть. Казимир».

Она так разрыдалась, что телохранителю пришлось поддержать ее за локоть.

Работники службы безопасности станции расчистили Джастине проход через плотную взволнованную толпу в зале ожидания. Ей предстояло в одиночестве пройти мучительно долгий путь к лежащему на полу телу. С огромным трудом она заставила себя сделать последние несколько шагов, когда уже стала видна жуткая рана. Но она не сдалась, потому что знала, что заслуживает худшего.

Все оказалось так ужасно, как ей и представлялось. Кровь на белом мрамо­ре. Запах. Его лицо, абсолютно нетронутое, лицо просителя, чьи мольбы были услышаны.

Джастина опустилась на колени рядом с телом, ноги все равно уже слуша­лись ее. Ткань ее дорогого костюма мгновенно пропиталась кровью. Она про­тянула руку и со страхом дотронулась пальцами до его щеки. Она не раз виде­ла безжизненные тела, включая тело своего брата. Но Казимир был Хранителем, и вставки памяти у него не имелось. Его смерть была окончательной, жизнь прервалась бесповоротно. А она-то считала, что с этим варварством покончили много лет назад.

Потом появится гнев. Ярость. И горькое, отчаянное раскаяние. Сейчас она просто оцепенела. Она не понимала, как это могло произойти, несмотря на все ее могущество и власть, несмотря на приказы и завуалированные угрозы, на­правленные на обеспечение его безопасности. И вот ее прекрасный возлюблен­ный лежит перед ней. Мертвый. Навеки.

Джастина услышала, как за ее спиной по мрамору зацокали каблуки. Кто-то решительно шел по проходу прямо к ней. Она знала, кто это мог быть. Джасти­на в последний раз печально улыбнулась Казимиру, поднялась на ноги и обер­нулась.

Сенатор, — заговорила Паула Мио, — примите мои соболезнования.

Улыбка на лице Джастины сменилась жестокой усмешкой. Она опустила взгляд на потемневшую от крови юбку.

Я говорила им. Я ясно дала им понять, что Казимир не должен пострадать.

Флот не обеспечил его безопасность.

Понимаете, я всегда была уверена в своей правоте, я считала его наивным парнем с забитой чепухой головой. Я не могла ошибаться, поскольку прожила уже почти четыреста лет, потому что живу в поместьях и пентхаусах и могу купить его планету. Я должна была защитить его от него самого и от тех, кто его использовал.

Вы сделали все, что могли.

Но почему он погиб, следователь?

Во Флоте имеется утечка информации — возможно, и не одна.

Он существует? — с отрешенным изумлением спросила Джастина. — Ка­зимир был прав?

Да, сенатор, Звездный Странник существует на самом деле.

Ветер и течение в завидном согласии увлекали «Первопроходца» вперед с неплохой скоростью. В другой ситуации Оззи только радовался бы такому стечению обстоятельств. Но не сегодня.

Впереди что-нибудь есть? — нетерпеливо спросил Орион.

Оззи включил полное приближение визуальных вставок и осмотрел раз­дражающе далекий горизонт.

Нет, — ответил он, словно оправдываясь.

В пятнадцати милях по правому борту и теперь уже немного позади них над спокойной серо-голубой гладью поднимался последний из островов. Этот про­стой темно-зеленый конус был уже четвертым островом, до которого они по­пытались добраться. После выхода с приютившего их островка морское течение значительно усилилось — настолько, что лишило их возможности поворачивать. Даже при том что Точи всей своей массой налегал на руль, курс плота менялся не больше, чем на несколько градусов.

Они прошли в десяти милях от первого острова. Стоя на поскрипывавшей палубе, они провожали его унылыми взглядами, пока суша не осталась позади. Остров оказался больше, чем тот, с которого они стартовали, с широкими пе­щерами и обширными лесами. Никаких признаков жилья, несмотря на зритель­ные вставки, Оззи так и не обнаружил, но тем не менее пейзаж выглядел весь­ма многообещающим.

Вскоре они оправились от потрясения и повернули точно на следующий остров, видневшийся милях в тридцати от них. На этот раз при помощи весел и закрепленного в постоянном положении руля они подошли к суше на пару миль, но затем течение вновь отнесло их в сторону. Измученные Оззи и Орион не сказали ни слова, но они оба знали, что Точи, если бы захотел, смог бы до­браться до берега. Их сильный компаньон предпочел остаться со своими дру­зьями.

Затем острова стали попадаться все реже, а течение становилось все сильнее. Теперь уже последний клочок суши неуклонно и довольно быстро удалялся.

Оззи сел, прислонившись спиной к мачте, и постарался скрыть свое разо­чарование. Жесткий квадратный парус под напором ветра выгнулся вперед — больше не было смысла удерживать мачту в вертикальном положении. Течение, словно равнинная река, несло их вперед, и это тоже было странно: обычно моря так себя не ведут. Оззи просто не мог представить себе гидрологических явле­ний, способных вызвать подобный эффект. Планета подбросила ему еще одну загадку, и он начал опасаться, как бы она не оказалась неразрешимой.