Я мог бы попытаться подтянуть плот к последнему острову, — предложил Точи.

Оззи с сомнением посмотрел на чужака.

Скорее, ты просто выбьешься из сил. Давайте воздержимся от активных действий, пока окончательно не впадем в отчаяние.

А разве мы еще не отчаялись? — пробормотал Орион.

Пока движемся, все в порядке, — твердо заявил Оззи. — За горизонтом могут оказаться еще острова, а может, даже и материк. Вот если мы остановим­ся, тогда дело дрянь.

Орион скептически хмыкнул, но спорить не стал.

Точи поднял руль и повернул его лопастью вперед.

К этому моменту, по подсчетам Оззи, они съели уже примерно третью часть запасов свежих фруктов. Если расходовать продовольствие чуть экономнее, еды хватит еще на четыре-пять дней. В конце концов, пища не являлась проблемой: Точи в любой момент мог наловить рыбы, а насос с фильтром обеспечивал их питьевой водой. Теоретически они были способны пересечь целый океан. Вот только насчет долговечности плота Оззи не тешил себя иллюзиями. Пальмовые веревки в тех местах, где терлись о бревна, уже немного разлохматились, на­дувных жилетов у мореплавателей с собой не было, и Оззи стал размышлять, не понадобится ли им надувная палатка.

Орион разбудил Оззи, тряхнув его за плечо.

Оззи, я что-то слышу.

Голос парня звучал глухо, словно он чего-то испугался.

Ладно.

Оззи поднял солнцезащитные очки и, щурясь и моргая, огляделся. Он не собирался засыпать. Вдруг за кормой он заметил узкую полоску пузырьков.

Господи, мы оставляем след. С какой же скоростью мы идем?

Не знаю, — мрачно буркнул Орион.

Оззи встал во весь рост и сразу ощутил сильный ветер. Парус отчаянно на­тянулся, и мачта его еле удерживала.

Давай-ка спустим его, — предложил Оззи.

Вместе с Орионом они отвязали веревки и уложили на палубу яростно хло­пающий серо-коричневый квадрат.

Есть повод для беспокойства? — спросил Точи.

Ориону показалось, что он что-то услышал, — сказал Оззи.

Колебания воздуха могут представлять опасность?

Зависит от того, что их производит, — пояснил Оззи.

За все проведенное вместе с людьми время, при значительно увеличившем­ся словарном запасе и целых днях обсуждения одной этой темы, Точи все еще с трудом понимал общую концепцию звуков.

А ты слышишь? — спросил Орион.

Оззи выпрямился и замер: над водой разносился отчетливый гул, низкий и вибрирующий, словно далекие громовые раскаты, но при этом достаточно громкий, поскольку его не мог заглушить плеск волн, бьющихся о плот.

Оззи посмотрел вперед, стараясь определить источник шума, и вдруг заме­тил, что горизонт стал расплывчатым. Над водой появилась узкая пелена тума­на. Активирование визуальных вставок не дало результата. Звук постепенно нарастал.

Думаю, нам нужно привязаться, — сказал Оззи. — На всякий случай.

Что это? — закричал Орион. — Оззи, пожалуйста!

Не знаю, старик. Честно. Просто решил принять меры предосторожности. Мы далеко от земли, и в случае шторма я бы не хотел, чтобы кто-нибудь ока­зался за бортом.

Они закрепили веревки за основание мачты и обвязались ими вокруг пояса. Точи отказался от веревки, но вцепился в деревянный настил с помощью дви­гательных гребней.

Путешественники закончили подготовку и снова посмотрели вперед: туман­ная завеса стала ближе, а шум превратился в постоянный низкий гул и про­должал нарастать.

Оззи, обхватив высокий ствол рукой, встал около мачты.

Я не понимаю, — жаловался он. — Нигде не вижу грозовых туч.

Небо над ними оставалось чистым, и водяные сферы в газовой оболочке сверкали так же ярко, как и всегда. Море стало неспокойным, волны неистово несли «Первопроходца» вперед. Плот набрал такую скорость, что начал рас­качиваться. Треск и скрип бревен были различимы даже при неумолкающем гуле.

Над горизонтом, словно небольшое движущееся созвездие, поднялись новые мерцающие водяные сферы. Оззи в недоумении следил за ними взглядом. Из­менилось ощущение перспективы: казалось, будто пелена тумана стала съежи­ваться, а горизонт рванулся навстречу Оззи. В следующее мгновение ужасная догадка осенила его, и он все понял.

Не было никакой пелены. Просто над волнами взлетало множество брызг — водяная пыль, выбрасываемая водопадом. Море стекало со скалы, края которой терялись в бесконечности по обе стороны от «Первопроходца».

Прямо по курсу плота показались белые буруны, и одежда Оззи мгновенно промокла от разлетающейся пены. Он успел увидеть, как справа от него море низвергается широкой дугой, уходящей все ниже и ниже до… Под ними не было дна, лишь только бескрайняя бездна газовой оболочки.

На лице Оззи отразилось недоверие, затем превратившееся в гримасу неу­держимого гнева. Он запрокинул голову вверх к обманчивым звездам.