Как выяснилось чуть позже, значительная часть мощности расходовалась на коммуникации: электромагнитный спектр планеты сверкал, словно сверхновая звезда. Корабельный СИ начал фиксировать множественные накладывающиеся друг на друга сигналы, но без ключа к их расшифровке толку от них было не­много.

Однако главную причину термоядерной активности нельзя было не заме­тить — в космосе над Главной Альфой наблюдалась бурная деятельность. Тонкие сверкающие нити следов ядерных двигателей образовывали дополни­тельное светящееся кольцо, начиная от верхних слоев атмосферы до высоты в миллион километров — и здесь они тоже не исчезали, а просто начинали рассеиваться. Целые флотилии кораблей стартовали с поверхности планеты при ускорении в три или четыре g, рассекая пространство плазменными шлей­фами, а затем гасили реакторы и по инерции летели к месту назначения через всю звездную систему. В то же время сотни прибывающих судов активирова­ли двигатели, чтобы затормозить и влиться в плотный рой, окружающий Главную Альфу.

На высоте около двухсот тысяч километров над планетой кружилось более пятидесяти искусственных лун, окутанных пламенем взлетающих и приземля­ющихся кораблей. Судя по упорядоченным орбитам, это могли быть захвачен­ные астероиды. Вокруг каждого из них были видны огромные производственные сооружения.

Неужели их не волнует окружающая среда? — спросила Антония. — По­леты кораблей на ядерных реакторах представляют немалую угрозу для любой обитаемой планеты.

Это большие корабли, — заметила Анна. — Ничуть не меньше «Второго шанса», а многие и значительно крупнее. Они выбрасывают гелий — возможно, используют расщепленный бор.

Довольно дорогое удовольствие, — пробормотала Антония.

Это зависит от уровня технологии, — сказал Оскар. — Такую цивилизацию нельзя назвать примитивной.

Куда направляются эти корабли? — спросил Уилсон.

Команда «Второго шанса» начала расширять область наблюдений. Повсюду вокруг планеты были заметны проявления высочайшей технологической актив­ности. Две удаленные твердотельные планеты, хоть и холодные и лишенные атмосферы, были испещрены огромными куполами силовых полей, под кото­рыми была видна растительность, сравнимая с флорой материков Главной Альфы. Каждая из обеих планет освещалась искусственным термоядерным солнцем. Плотность кораблей вокруг них ничем не уступала движению вокруг Главной Альфы, окутывая миры непрерывным сиянием. Вокруг этих планет также летали десятки промышленных спутников.

В окрестностях газовых гигантов наблюдалась такая же картина: каждый достаточно большой спутник служил пристанищем для куполов силовых полей и был окружен кольцом кораблей и астероидов. Тонкие кольца вокруг газовых гигантов были усеяны тысячами станций, прилепившихся к каменистым части­цам и медленно их пожиравших. На десятках астероидов образовывавшие их твердые породы полностью скрывались под куполами. Резкие искажения в маг­нитосфере свидетельствовали о колоссальных сооружениях на низкой эквато­риальной орбите. Направленные на них сенсоры «Второго шанса» показали выходящие из них трубы или кабели, исчезавшие в плотных слоях облачности.

Все эти детали, появившиеся на главных экранах, вызвали у Уилсона но­стальгию по будущему, которое, как он думал, в 2050 году приближал «Улисс», по несбывшейся мечте о золотом веке высоких рубежей человечества. Перед капитаном предстала картина внутрисистемной высокотехнологической циви­лизации, по какой-то причине изолированной от остальных звезд.

А, кстати, почему она была изолирована?

Через три часа после исчезновения барьера Сэнди повернула экран своего пульта к Анне. Она уже несколько часов находилась в рубке, наблюдая за про­исходящим.

Один из вспомогательных телескопов следил за плотным движением вокруг Главной Альфы.

Похоже, что некоторые корабли намерены выйти за пределы системы, — сказала Анна.

В стороне от основной массы кораблей появилось одиннадцать остаточных следов плазменных двигателей.

Их ускорение составляет пять g, и полет длится уже около пяти часов. Они развивают дьявольскую скорость. Надеюсь, у них имеются защитные поля. При такой скорости удар одной молекулы способен причинить серьезные не­приятности.

Такие же следы я вижу и со стороны газовых гигантов, — сообщил Жан Дювуа.

Они направляются к нам? — спросил Уилсон.

Не совсем, сэр. Один из кораблей пройдет в восьми а. е. от нас.

Это не предвещает опасности, но продолжайте за ними следить. Я хочу немедленно знать, если кто-нибудь изменит курс в нашем направлении.

Есть, сэр.

Танде, как ты думаешь, они способны засечь наш гисрадар?

Полагаю, у них имеются технологии распознавания флуктуаций кванто­вых полей, и это может косвенно указать им на наше присутствие. Но внутри звездной системы мы не засекли лучей гисрадара, так что у них, возможно, и нет детектора. Это вопрос целесообразности: зачем им гисрадар, если их мир огра­ничен барьером диаметром в тридцать а. е.?

А их технологии позволяют соорудить барьер? — внезапно спросил Уилсон.

Танде поморщился и неохотно высказал свое мнение:

Я бы так не сказал. Исходя из того, что мы увидели, я бы поставил их на один уровень развития с нами, если не считать нашего существенного преиму­щества благодаря червоточинам. В Темной Крепости же технологии на порядок выше всех наших наработок.

Следовательно, возведение барьера надо приписать внешним силам?

Да, похоже на то.

Их заперли. Кто-то посчитал, что они представляют угрозу. — Уилсон снова сосредоточился на колоссальных технических достижениях, фиксируемых системами наблюдения. С его точки зрения, было трудно без зависти наблюдать за развитием цивилизации на Главной Альфе. — Но почему?