На цыпочках я подошла к двери, мысленно обещая себе взбеситься, если тот, кто за порогом, уже пришел меня убить, и посмотрела в глазок. Две женщины, в руках у каждой – по Библии. Я вас умоляю! Хуже маскировки не придумаешь. Зуб даю, они профессиональные наемницы, посланные сюда, чтобы всадить мне в голову пару пуль еще до полудня.

Однако был только один способ убедиться. Вставив конец дверной цепочки в положенное отверстие, я приоткрыла дверь. Та, что постарше, перешла сразу к делу:

– Доброе утро, мэм. А вы заметили, как не здоров нынче мир наш?

– Эм-м…

– Что болезни и недуги заполонили каждый уголок зеленых пастбищ Господних?

– Ну, как бы…

– Мы пришли, чтобы заверить вас: так будет не всегда. – Открыв Библию, она принялась водить пальцем по строчкам.

Вот он – мой шанс заговорить!

– Значит, вы тут не за тем, чтобы меня убить?

Женщина оторвалась от страницы, нахмурила тонкие брови, переглянулась со своей спутницей и проговорила:

– Простите, я вас не понимаю.

– Ну… убить меня. Замочить. Приставить пистолет к виску и…

– Мне кажется, вы нас с кем-то пере…

– Минуточку! Никуда не уходите! – Я закрыла дверь, чтобы снять цепочку, а когда снова открыла, гостьи настороженно отступили на шаг. – Так вы не убийцы?

Обе покачали головами.

– Вы свидетели Иеговы?

Обе кивнули.

Это могло быть мне на руку. Возможно, им известно то, что неизвестно мне.

– Чудненько. Позвольте поинтересоваться, - сказала я, пока та, что помладше, прячась за спиной у старшей, разглядывала мой наряд из футболки с цитатой группы «Blue Oyster Cult» [14] , которая советовала не бояться ангела смерти [15] , и боксеров в клеточку, - как свидетели Иеговы, что конкретно вы видели?

– Ну-у, если вы посмотрите вот сюда… - Старшая опять принялась листать свою Библию. – Быть свидетелем – значит взять на себя долг отгородиться от грешников, очистить общество от злых людей и…

– Ясно-ясно, все это потрясающе, - перебила я, махнув для убедительности у нее перед носом. – Но мне надо знать, можете ли вы действительно видеть, то бишь быть свидетелями, - пояснила я, изобразив в воздухе кавычки, - демонов?

Мои гостьи переглянулись, но на этот раз, почувствовав наконец уверенность и распрямив плечи, заговорила младшая:

– Демоны суть падшие ангелы, примкнувшие к Сатане, который правит миром в наши темные дни. Долг наш – оставаться целомудренными, не терять веры своей и…

– Вы видели хоть одного из них? – опять перебила я. Да уж, меня точно никогда не пригласят посетить службу.

– Видели? – озадаченно переспросила старшая.

– Ну да, лично, собственными глазами.

Опять они синхронно покачали головами.

– В физическом смысле – нет, но если вы посмотрите на этот абзац…

Господи, да она просто обожает свою Библию. Я-то Библию читала и вполне способна понять, что за послания в ней содержатся, но сейчас у меня на это времени не было. Мои три минуты наверняка истекли.

– Без обид, но – при всем уважении – толку от вас маловато.

Я закрыла дверь, успев немного расстроиться из-за замешательства, отразившегося на их лицах. А ведь я лишь надеялась, что, возможно, они наткнулись на одного-двух демонов во время своих нескончаемых рейдов по городу. Если я с этим один на один, если Рейеса действительно больше нет, то мне нужно знать, как вычислить демонов. Но, разумеется, Рейес никуда не делся. Просто не мог, и точка.

Выходя из дома, я думала о том, что не зря среди людей бытует выражение «отрицание очевидного».

Час ушел на то, чтобы приволочь мой бескостный организм в офис, и вот я стою и любуюсь нарядом Куки. Фиолетовый свитер и красный шарф. Как тут не распереживаться? Но я старалась сохранять спокойствие.

Она оторвалась от компьютера:

– Я связалась с сестрой Джанель Йорк. Она ехала домой, но любезно ответила на несколько моих вопросов.

Круто.

– И? – спросила я вслух, наливая себе кофе. Исключительно потому, что три чашки – это же капля в море.

– Она сказала, что после переезда Мими в Альбукерке Джанель всерьез увлеклась наркотиками. Родители думали, что это все из-за разлуки подруг, но, когда я спросила о Хане Инсинья, сестра Джанель ответила, что пыталась поговорить с ней об исчезновении Ханы. Джанель, Мими и Хана учились в одном классе. Однако при одном только упоминании Джанель пришла в ярость и потребовала больше не произносить при ней имени Ханы.

– Да уж, странная реакция на невинный вопрос.

– И я так подумала. Помнишь Гарри? Кузен Уоррена, который постоянно просит денег?