– Вот и замечательно! Будем ждать.

Когда Аврора положила трубку, Максим задумался над двумя вещами: во-первых, что подарить мелкому Густаву, а во-вторых, чем одарить здорового Дальского. И если с первым все обстояло просто, то со вторым - крайне сложно. Он не соврал Авроре. В Клубе еще оставались развлечения, которыми Дальский в силу своей холодности не интересовался и которые легко могли увлечь его и затянуть в пучину чуть ли не пожизненной зависимости. Очень глубоко могли затянуть. Максим знал это на собственном опыте.

В девять к нему поступил вызов с пульта охраны.

– Прибыл Егор Дальский, - отчитался охранник, который этим вечером встречал гостей. – Кажется, он сильно взвинчен. Не пускать?

Удивленный таким нежданным визитом Максим пожевал губу и ответил:

– Пускай! Нервных бизнесменов я беру на себя.

– Как скажете.

Охранник отключился, а Максим стал лихорадочно соображать, что ему делать с визитером. Получалось, что этот гад сначала обставил его с подрядчиком, создал проблемы и заставил пойти на лишние, совсем не копеечные расходы, а теперь как ни в чем не бывало приперся в Клуб и требует к себе внимания. За такое хамство определенно стоило наказать мерзавца, и Максим не собирался медлить с исполнением приговора, но решил по совету Авроры действовать деликатнее и мягче. Хитрее, сказал бы Максим. И уж чего-чего, а хитрости ему всегда было не занимать, но для того, чтобы успешно провернуть все то, что он задумал, сначала надо было как-то снизить градус давления в гневной башке Дальского. Привести конкурента в чувство и только потом начинать увещевать его поддаться затягивающему разврату.

Максим усмехнулся, когда план начал быстро и четко выстраиваться у него голове, потер в предвкушении ладони и позвонил своему администратору.

– Филипп, нужна тяжелая артиллерия. Пришли, пожалуйста, кого-то из парней, да покрепче… Из гладиаторов, да!.. И быстро! Кажется, Дальскому вожжа сегодня под хвост попала. Будем ее оттуда выковыривать.

– Для твоего дорогого соперника, Макс, все, что угодно! – проворковала трубка.

– Спасибо, драгоценный мой!

Уже через четыре минуты после разговора с охраной Дальский без стука распахнул дверь кабинета, захлопнул ее за собой и упал в кресло напротив Максима. Если бы охрана не предупредила того заранее о том, что конкурент не в адеквате, Максим возможно даже занервничал бы, а так он, как ледокол, уже успел морально подготовиться к столкновению с мрачной холодной глыбой.

Пока Дальский несся по коридорам, сметая все на своем пути, тот подошел к бару, щедро плеснул виски в бокал и поставил его на столик рядом с пустым креслом. Когда бешеный конкурент ввалился в кабинет, Максиму оставалось только с интересом проследить за его перемещениями и, как только тот приземлился, подсунуть бокал ему под руку, потому что этот морозный вихрь как уселся - сразу стал замораживать суровым взглядом не в чем неповинный кабинетный ковер и ничего другого вокруг себя не замечал.

Дальский, не глядя, ухватился за тяжелый играющий бликами бокал, сжал толстые стенки так, что под ногтями побелело, и вылакал всю порцию за раз.

– Бросай! Разрешаю! – буркнул Максим, и тот, получив дозволение, почти не размахиваясь, запустил бокал в стену.

Прозвучал обреченный звон, и во все стороны брызнули крупные сверкающие, как бриллианты, осколки, тут же затерявшиеся в высоком ворсе ковра.

– Бля-я-ядь!- прорычал Дальский.

Максим хмыкнул и сразу получил укол льда из-под сурово сведенных бровей. Поежился и заодно порадовался, что этот знобящий гнев предназначен не ему, а каким-то неизвестным Максиму людям.

– Сейчас все будет! – успокоил он, и, как будто отвечая на его призыв, в двери несмело постучали.

– Заходи! – мурлыкнул Максим.

Дверь приоткрылась, в щель потянуло сквозняком, и вместе с ним в кабинет просочился Митенька по прозвищу Гризли.

Медведь этот был довольно примечательный как минимум потому, что в нем наблюдалось два метра росту и больше ста кило весу. К этим параметрам прилагались косая сажень в плечах, татуировки и, конечно же, еще молодое, но уже суровое мужественное лицо. Тестостерон в Митеньке пер из каждой поры, и любому нормальному человеку показалось бы непосильной задачей завалить эту гору. Но Дальский нормальным не был, поэтому Максим и решил, что этот мускулистый красавчик как раз пригодится конкуренту сразу после очень нервного рабочего дня и залпом выпитого бокала виски.

Дальский оторвался от созерцания ковра и уставился на новоприбывшего медведя. Вытянул губы в тонкую строгую линию и окатил его взглядом, как холодной водой из Ледовитого океана. Гризли тут же неловко переступил с ноги на ногу и слегка зарделся, не теряя при этом ни грамма своей мужской суровости. Потом покосился на Максима. Тот сделал едва заметное движение пальцами, будто круг очерчивал, и Митенька, не дожидаясь вербальной команды, начал быстро раздеваться.

Максим наблюдал за ним с отеческой улыбкой на губах, и когда боец полностью разоблачился, окинул его восхищенным, полным гордости взглядом, как хороший владелец автосалона - выставленные на продажу дорогие авто. Гризли выпрямился во весь свой немалый рост, поиграл мышцами, демонстрируя грубую красоту, а Максим повернулся к гневному гостю.

– Нравится?

Дальский не ответил, лишь чуть приоткрыл рот при выдохе и неосознанно провел большим пальцем по нижней губе, а потом взялся за галстук и потянул тугой узел.

И уже через пять минут Максим имел удовольствие наблюдать за тем, как конкурент, перегнув Гризли через спинку кресла, вколачивает того в светлый велюр, который так гармонировал по цвету со смугловатой кожей Митеньки. Тот и не думал сопротивляться такой агрессии. Знал, куда и зачем идет, знал, с кем будет иметь дело, оттого и краснел, еще не раздевшись. Побывал уже как-то раз под Дальским, получил за это щедрое вознаграждение и, судя по откровенным стонам и активному подмахиванию, жаждал оказаться под ним еще не раз и не два. Мальчик всегда любил властность и грубую силу. Ну и деньги, конечно. А всего этого в Дальском было хоть отбавляй, вот медведь и старался.