В словах Марины была доля правды - Матвей действительно был зол, но не на Артура. Я видела эту злость в его глазах. Я знала, что в нокдаун вылилась адресованная МНЕ ярость. Плетнев однозначно успел перед боем заглянуть на мою страничку в инете, иначе он бы даже не заметил седевшего рядом со мной Женю.

Возбужденный зал скандировал без умолку, но дальше все происходило очень быстро. Берташова раз за разом выплывала на ринг с табличкой, но все закончилось на цифре «6». Артуру больше не удавался ни один четкий удар, зато Плетнев превратив Толчихина в окровавленный кусок мяса, вышел из этой схватки победителем.

– Матвей! Матвей! Матвей!...
– Кричал, казалось, весь зал, когда Плетнева объявляли победителем поднимая вверх его руку.

– Поздравим победителя! В следующем месяце именно Матвей Плетнев будет представлять наш город в бою за первенство области! Поздравим победителя!
– Весь зал разлился бурными аплодисментами, в том числе и я.

Только Марина нашла своим рукам другое применение, скрестив их на груди.

– Тоже мне, чемпион. Говнюк он!
– Подруга смотрела не на ринг, а на меня явно ожидая одобрения.

– Согласна. Но и чемпион тоже.

Я слушала как Матвею скандирует зал и представляла, как по окончанию боя молниеносно пробираюсь к нему на ринг и целую, целую, целую… Именно так и было бы, если бы не… Я едва уловимо положила руку себе на живот и тут же убрала.

– Что, за папу радуется? Аплодирует, небось.
– Прозвучало совсем рядом с непонятными нотками в голосе.

– Аплодировал бы, если бы умел.
– От Жени ничего не утаишь. Зато Куприянову я не могу назвать самой внимательной подругой.

– Ну ничего, все равно этому уроду досталось. Так ему и надо.
– Марина не унимаясь сыпала «комплименты» в сторону моего бывшего. Но потом, вдруг, проснулась.
– С этим дебилом и мой мозг, похоже, зацепило, забыла зачем променяла Валеру на тебя. Слушай, а кого, собственно, ты с собой сюда притащила?

– Марин, потом.
– Косясь в сторону Жени, давая понять что сейчас этот разговор не уместен, прошипела я.

– Знаю я твое «потом». Всегда ты так, а ПОТОМ съезжаешь.

– Да не съеду я никуда, обещаю. Реально неудобно.

– Нет, это нормально? Красавчиков, не пойми где, цеплять ей удобно, а с подругой подобной новостью поделиться ей неудобно. Не думала я, что ты, Власенко, такая коза!

– Вся в тебя!
– Парировала я и повернулась к заскучавшему Жене.
– Ну что, уходим?

– Уже?

– Ну да. Плетнев больше драться не будет, а смотреть на то, как другие превращаются в отбивные, мне не интересно.

Женя встал, а я склонилась к подруге.

– Марин, мы уходим. Ты как?

У Куприяновой мгновенно увеличились глаза.

– Лерка, зачем ты так со мной? Все только началось и я с удовольствием посмотрела бы как расквасят морды Гришечкину и Приволжскому. Те еще козляры. Но и с тобой я хочу поболтать, тем более есть о чем.

– Марин, поболтать сейчас у нас вряд ли получится. Давай лучше ты меня вечером наберешь. Ну, или я тебя?

На лице Марины появилось недовольство.

– Хорошо. Но я все же провожу вас немного, а то ведь твоего красавчика и разглядеть как следует не успела.

Мы максимально быстро покидали зал. От всевозможных воплей голова стала чугунной, хотелось тишины и покоя. Желающих сбежать практически вначале было не так уж и много, так что мы беспрепятственно двигались к выходу.

– Странно, что ты мои фото видел, а я твои нет.
– Марина взглянула на меня с упреком и подарила очаровательную улыбку Жене, нарушая тишину пустынного школьного коридора.

– Нужно к ней почаще на страницу заглядывать, увидела бы.
– Мужской голос позади нас прозвучал еще страшнее грома, среди ясного неба.

Мы все обернулись как по команде.

– Матвей… - прошептала я.

– Плетнееев...
– протянула Марина и непонимающе уставилась на меня.

И только Женя, молча засунув руки в карманы, пристально и презрительно рассматривал прижимавшего к пострадавшему лицу полотенце, Плетнева.

– Вижу, папку нового нашла. Поздравляю.
– Болезненно разминая челюсть, Матвей откровенно разглядывал меня.
– Думаю, много времени тебе не понадобилось с таким-то боевым раскрасом.

Как было и задумано, я смогла произвести на него впечатление. По жилам разлилось удовлетворение.

– Ну ты ведь сам просил фоток. Понравилось?
– Мой голос звучал на столько уверенно, на сколько это было в моих силах. Зато сердце тревожно колотилось в груди, отдавая мелкими покалываниями в висках.