– Еще чего?
– Парень не спешил приводить в исполнение приказ, более того, еще и борзить попробовал. Бедняга, просто не знал, с кем связывается.
– Отвали отсюда, я первый занял это место.

– Чтооо? Ты, глист малолетний, а ну, вали отсюда, пока я тебе голову не оторвала!
– Но и после этого парень не убежал в ужасе. Хотя я, на его месте, уже давно бы хвастала своими пятками.
– Исчезни, говорю!

– Овца!
– Выпалил мальчишка и пулей бросился на другую половину зала.

Нужно было видеть в этот момент мою Куприянову…

– Это нормально?
– Моя красотка хлопала длинными, видно наклеенными по случаю боя, ресницами.
– Господи, какой кайф, что этот год в этом дурдоме последний. А то ведь скоро малолетки посылать начнут.

– Лерка, привет, - Кустов скромно вынырнул из тени своей девушки и протянул Жене руку.
– Валера.

– Женя.

Слава богу, хоть этих не пришлось знакомить.

– Блин, мне вообще сегодня дадут посмотреть бой?
– Моя хрупкая беременная психика пошатнулась не на шутку.
– Нет, ну в самом деле, бой уже начался, а я кроме вырванных из контекста фраз рефери, нефига не слышала и не видела.

– Лерка, ты чего?
– Валера, которому словестно прилетело, растерялся.

– Кустов, иди где-нибудь пристройся. В самом деле.
– Марина распорядилась его судьбой по-семейному, так сказать. А он, хоть и обиделся, послушно исполнил приказ.

– Вообще-то Валера ни в чем не виноват, это ты кипиша навела.
– Я попыталась встать в защиту бедного Кустова, который ради моей язвы, готов был по ее команде хоть на Марс улететь не то что на другую сторону зрительского зала.

– Ты вообще нормальная?
– С этими словами я поняла, посмотреть как Плетневу будут бить рожу, мне сегодня не удастся. Разве только если я в конец озверею и решусь обидеть подругу. Но зная себя и ее, это вряд ли возможно.

Я умоляюще взглянула на Женю, но он только беспомощно повел плечами. Куприянова же не стала терять ни секунды и устроила мне допрос с пристрастием «не отходя от кассы».

– Марин, давай потом.
– Взмолилась я.
– Ну честно, я пришла сюда только ради того, чтобы увидеть, как Матвею намылят рожу. А ты провоцируешь намылить ее тебе.

Куприянова мельком взглянула на ринг, где как раз кулак незнакомого мне парня, затянутый в красную перчатку, безжалостно прилетел прямо в голову Плетнева. Кажется, в боксе это называется - ДЖЭБ (если я правильно помню лекции Матвея). Но формальности не важны, в моей голове это называлось немного иначе - «Так тебе и надо КОЗЕЛ!».

– Ураа! Бей его, Толчихин, бей!!! В челюсть еще засади!
– Без тени жалости, Марина озвучила мои мысли.
– Артур, ты лучший!
– Завопила Куприянова и я не успела опомниться, как она снова переключилась на меня.
– Да, Толчихину зачет, так въехать этому упырю в рожу, даже я бы не сумела.

– А откуда ты знаешь соперника Плетнева?
– Я пристально взглянула на мускулистое тело в красных труселях.

– Я его и не знаю. Меня просто Валерка час назад посвятил в нюансы предстоящего боя. Кстати говоря, Плетневу твоему не поздоровится. Артур неоднократно был победителем. Ну, знаешь, он по стране разъезжает, принимая участие в различных боях. Планирует этим заниматься до конца своих дней. Укладывает своих соперников на обе лопатки на «раз-два».

Слова подруги заставили меня подарить пристальный, довольный взгляд телу в голубых шортах, каждую родинку на котором я помнила лучше собственных. После сильного удара рефери развел соперников по углам, где Матвею умыли лицо и дали несколько секунд отдышаться. Я же отметила, что даже с окровавленной рожей Плетнев оставался красавчиком, моим красавчиком. Все его бицепсы и трицепсы были наполнены силой, а кубики на оголенном торсе просто завораживали. Я всегда любила целовать их…

28

В какой-то момент мир остановился. Может быть Матвей ощутил на себе пронзительный взгляд, он всегда с легкостью это проделывал, может инстинктивно, а возможно и не было никаких на то причин, но его прозрачно-голубые глаза застыли на мне.

Сердце замерло. Плетнев в последнее время был для меня невидимкой и я даже немного забыла, как этот взгляд может заворожить. Я любила эти глаза. Эти губы подарили мне сотни поцелуев, а его крепкие руки всегда знали, чего хотят. Я скучала за всем, что у нас было, но… В глазах Матвея ничего кроме холода я не увидела.

– Бокс!
– прокричал рефери, от чего я вздрогнула.

Прежде чем бой возобновился, Матвей успел пробежать глазами по Жене.

– Все нормально?
– нежно прикоснувшись к сжатой в крепкий кулак руке, Женя вглядывался в мои глаза, которые только что дважды обожглись - сначала воспоминаниями, затем ледянящим холодом.

– Да, - робко ответила я.

– Точно?
– Женя не спешил погружаться в бой.

– Да. Все в полном порядке.
– Я из последних сил пыталась насладиться происходившим на ринге зрелищем, упорно пряча глаза от Жени.

– Ну ничего себе!
– прямо над моим несчастным ухом заорала Куприянова и взметнулась вверх, когда Матвей с помощью свинга и стрэта (СВИНГ - боковой удар с замахом, СТРЭТ - прямой удар, я реально помнила это!) довел Толчихина Артура до нокдауна.
– Во Плетнев дает! Он озверел что ли? Толчихин, соберись!