В коридоре я успела избавиться только от угги и рухнула на свою кровать все в том же костюме снИговика.

– Лер, не хочешь меня впустить?
– Я слышала, как мама легонько скребется в дверь, словно оставленный за ее пределами кот.

– Нет. Не хочу. Мама, прошу, оставь меня!
– и все враз затихло.

Лежа на животе и пуская в покрывало пузыри, я слышала, как в кармане завибрировал телефон, скорее всего это было СМС. Перед боем я поставила смартфон на беззвучный и теперь могла только догадываться кто и что мне пишет или пытается дозвониться. Спустя минуту, телефон вновь завибрировал, а затем еще и еще… Но мне не хотелось ни писать, ни читать, ни отвечать. Мне хотелось одного - чтобы меня все оставили в покое.

«Почему все так несправедливо?» - звучало в голове, а перед глазами стоял голубоглазый парень с презрением и ненавистью во взгляде. «Урод! Какой-же он урод!» - одна эмоция сменилась другой.

В памяти всплыли все самые прекрасные моменты моей ПРОШЛОЙ жизни. Вот симпатичный новенький обратил на меня свое внимание… Спустя пару месяцев мы уже переписывались с ним в сети… Не прошло и месяца, как наше общение из интернета перекочевало в реал… Спустя всего два дня Матвей открыл для меня вкус своих губ… Вот мы впервые идем на школьную дискотеку как пара… Мне завидовали все девчонки, теряясь в догадках - что такой няшка нашел во мне? Дальше каждый новый день был наполнен Матвеем… Значимая для меня ночь на берегу…

Спустя несколько минут, я встала перед висевшим на стене зеркалом и положила руку на живот, который еще ни о чем не говорил:

– Зачем тебе нужно было все это уничтожить? Зачем?

Смотревшая на меня из зазеркалья барышня выглядела глубоко несчастной и убитой горем женщиной лет сорока. Тушь размазалась по всему лицу, которое почему-то напомнило мне китайского пчеловода. Кожа вся в красных пятнах. Глаза потухшие.

– Да пошел ОН!
– Крикнула я себе в лицо. Какого хрена я убиваюсь из-за этого придурка? Да - любила, да - спала, но все кончено.
– ВСЁ - КОНЧЕНО. КОН-ЧЕ-НО.
– Словно магическое заклинание я в последний раз проговорила это слово и, к моему удивлению, оно сработало.

Я стянула со своей едва не лопнувшей от переизбытка мыслей головы шапку, стащила с себя пуховик и вышла из комнаты.

– Мааа! Мам, а что есть покушать?

Словно ни в чем не бывало, я вошла на кухню и никого там не обнаружила.

– Лера, ты хочешь есть?
– Где-то в коридоре раздался подозрительный мамин голос, а затем появилась она сама.

– Да, я, между прочим, должна питаться за двоих.
– Я уловила на себе встревоженный взгляд.

Еще бы, умываться я даже не пыталась, а еще, реально готова была сожрать кабана:

– Не смотри на меня так. У меня все в порядке. Подумаешь, дочке соринка в глаз попала.

Мама все еще не понимала действительно ли все обошлось или ее дочь просто сошла с ума.

– Соринка, говоришь?

– Да.
– Рыская по оставленным на плите кастрюлям без тени сомнений отвечала я.
– Прикинь, смотрю я значит как Плетневу разбивают рожу, и тут РАЗ! Не нужно было так близко к рингу садиться, а то ведь прямо в глаз какая-то хрень прилетела. После чего смотреть нормально я уже не могла и пришлось бежать домой.

– А ревела ты за закрытой дверью наверное для того, чтобы вымыть эту соринку?
– Мама открыла холодильник и начала выставлять на стол различные контейнеры с едой.

– Ну да. А ты что подумала?
– Я подняла к маме глаза всем своим видом пытаясь показать, что мне уже не больно.

– Я так и подумала.
– Мама достала тарелку и принялась наполнять ее макаронами по-флотски, или что-то типа того.
– Кто одержал победу?

– Я.
– Поняв, что за мной сейчас будут ухаживать словно за Анрюшкой, я перестала суетиться и уселась за обеденный стол в ожидании чуда.

– Ты?
– Мама заметно повеселела, когда до нее стало доходить мое настроение.

– Да, представь себе. Я отправила Матвея в глубокий нокаут, из которого ему никогда не выбраться.
– Отламывая от батона небольшие кусочки, и вкусно запихивая себе в рот, хвастала я.

– Не хочешь рассказать поподробнее?
– Мама хлопнула дверцей микроволновки, выставив время в три минуты, уселась рядом. Но даже этих минут мне хватило, чтобы сделать ее самой счастливой будущей бабушкой.

– Ма, нечего рассказывать. Просто Плетневу никогда не стать твоим зятем и, как того желал папа, он никогда больше не переступит порог этого дома.

Мама сначала удивилась, видно пыталась понять откуда у меня информация по поводу папиных пожеланий, но быстро расслабилась.

– Лерка, какая же ты молодец!
– Мама заключила меня в своих теплых объятиях.
– Я всегда знала, что ты сама во всем разберешься.

– А я даже подумать не могла, что ВОТ ТАК разберусь. Но… - Я вспомнила голубые безжалостные глаза Матвея и поняла, что с меня достаточно подобных разговоров.
– Ма, а как вы? Где это папа, Андрюша?

Вытаскивая разогретые макароны и ставя их прямо передо мной, мама обернулась на мой вопрос и не без удовольствия принялась рассказывать о том, о чем я ее спросила. В считаные минуты я узнала о том, как тяжело в последнее время трудится папа; как легко Андрюшка каждый день таскает из школы самые высокие оценки; как все они соскучились по мне любимой. Я заметила в маминых глазах искорки счастья и огромное облегчение.