– Спасибо, - раскланиваясь во все стороны, словно после удачного спектакля, принялся благодарить Женя.
– Спасибо, мы, с моей очаровательной невестой, благодарим вас за участие. Спасибо.

– Придурок, - зло прошипела я и толкнула своего суженого кулаком в бочину.

– Видите, какая она у меня скромница. Все время борюсь с этим качеством, любви ведь не нужно стесняться! О ней нужно кричать на весь мир! Тем более, о такой, как наша. Правда, милая. – Женя легонько ткнул мне пальцем в живот. – Кстати, мы к вам и заглянули, чтобы обзавестись парой колечек. Ну, или сделать примерочку. Вам есть что нам предложить?

– Да, конечно.

Достаточно молодая девушка с агрессивным макияжем, лениво сделала несколько шагов в направлении вновь сидящего охранника, около которого заканчивалась витрина:

– Вот в этой стороне все имеющиеся у нас обручалки. Выбирайте. Навязывать свои консультации не буду. Подобный выбор обычно не нуждается в посторонней помощи. Но, если что, зовите.

Более апатичного продавца еще стоило поискать. Аплодировала барышня намного радостнее и мне показалось, что ей просто стало завидно. На вид ей было не меньше двадцати пяти, а на ее правой руке я не заметила колечка. Думаю, она тоже оценила мой возраст, от чего и настроение у нее подпортилось. Но, какая мне, собственно, разница.

– Что ж, солнышко, приступим к операции «нокаут», - потирая руки, Женя многозначительно повел бровями.

– Приступим. – Услышав напоминание о том, зачем собственно мы сюда явились, я и сама не смогла удержаться от подобной рожицы.

– Девушка, простите, а вы можете открыть нам витрину? Хотелось бы сразу делать примерку, чтоб вас всякий раз не дергать. – Скорее всего, девушку бы возмутило подобное предложение, если бы не последнее обещание ее не дергать.

– Да, конечно.
– Не особо торопясь, блонди отворила стеклянную дверцу и вытащила нам черную бархатную раскладку полную золотых украшений. – Олег.

Она ничего не добавила, но взглянула на охранника весьма не двусмысленным взглядом и удалилась восвояси. Олег же, с не особо довольным лицом был вынужден вновь отказать себе в удовольствии вписать в клеточки знакомые слова.

– Да вы не переживайте, мы много не унесем. – Тут же пошутил Женя. Но никто, кроме меня (я хихикнула), больше не оценил этого.

Женя аккуратно взял мои прохладные ладони в свои горячие, словно для него одного на дворе был июнь, а не мерзопакостный март. Первое кольцо, усыпанное белоснежными камушками, враз оказалось на моем пальце, естественно не без комментариев.

– Берете ли вы, Валерия, раба божьего Евгения, в законные мужья? Готовы ли вы оставаться с ним в горе и радости, в богатстве и бедности, в болезни и здравии, пока смерть не разлучит вас? Готовы ли вы пройти с ним рука об руку по жизненному пути и шагнуть в вечность?

Если бы это был фильм, на этом месте режиссер просто обязан был бы сделать минутную паузу и крупным планом показать лицо Жени и мое. Обязательно на этот эпизод наложили бы какую-нибудь прикольную, трогательную музыку и обставили все так, будто весь мир вокруг нас замер. Здесь и сейчас были только я и он. ОН и Я.

Клянусь, каждое произнесенное Женей слово звучало так искренне, так трогательно и убедительно… Не знаю, чтобы сказал Станиславский, да и не особо меня это интересует, но я поверила каждому.

Я смотрела в черные глаза Жени и прекрасно понимала, что в них утонуло не одно сердце. Его ямочки, свели с ума не один здравый рассудок. Его сексуальный нежный голос, однозначно пленил многих. Момент был восхитительным. Я тихо прошептала «Согласна» и, одевая кольцо на его палец, повторила речь слово в слово, а потом случилось то, чего я никак не ожидала - наши губы соприкоснулись.

Нежность и невинность этого поцелуя была несравнима ни с одним из числа тысяч тех, что были у меня с Матвеем. Он не был требовательным, глубоким, ни на что не намекал и ни к чему не обязывал. Это было нежное прикосновение бархата или же теплое дуновение летнего ветерка. Я чувствовала, будто утопаю в чужих губах…

– Ну вот, как-то так.

Из состояния легкого помешательства меня вывел бодрый мужской голос звучавший абсолютно не так, как было несколько секунд назад. От томной манеры не осталось и следа. Когда я распахнула глаза, Женя уже смотрел на меня с удовлетворенной улыбкой:

– Репетиция удалась. Теперь нам нечего опасаться сего действа в реале, так сказать - время потрачено с пользой. Да, кстати, нам ведь нужен фоотчет.

– Собственно за этим мы сюда и шли, а не за всем тем, что ты здесь устроил.

Свой собственный голос в тот миг я никак не могла назвать бодрым. Я была злой и обиженной, будто ребенок, у которого отобрали вкусную конфету. Только Женя мог в одно предложение вставить красоту детских глаз и опарышей, и, похоже, так же легко мог из одного состояния переметнуться в другое. Талант! А я так не умею!