Но я не могла.

Сейчас мне было нужно сообразить, что сказать родителям о моем внезапно отсутствующем, посещающем библиотеку милом парне. Мне просто придется сказать, что ему нужно на работу, или идти на занятия, или лечить больного, или что-то еще. Я окинула взглядом комнату в поисках свободного столика. Они, наверно, раскроют мою ложь и поймут, что не было никакого милого парня, но выбора не было.

Черт. Кофейня переполнена, и ни одного свободного столика нет.

Имелся только столик на четверых, за которым сидел один парень, и было похоже, что он скоро собирался уходить. У него были короткие каштановые кудри, которые выглядели чисто и опрятно. Он был восхитителен, как типично американская модель. На нем был свитер и шарф, рядом на столе лежала книга. Экстренное сообщение! Таких парней библиотеки должны использовать в рекламе, если хотят, чтобы больше людей читало.

В обычной ситуации я бы не посмотрела на него дважды, потому что такие парни не западают на таких девушек, как я. Но он смотрел на меня. Вообще-то, пялился. У него были темные, пристальные глаза, как у Мейса, но мягче. И добрее.

Похоже, Вселенная преподнесла мне подарок. Не хватало только мерцающей неоновой вывески над его головой: “РЕШЕНИЕ ВСЕХ ТВОИХ ПРОБЛЕМ”.

Кейд

Я наблюдал за людьми, погружался в воображаемые жизни, чтобы не думать о своей собственной, когда на меня посмотрела она.

Последние несколько минут я наблюдал за ней и ее парнем, пытаясь понять их. Они оба источали уверенность и выглядели невозмутимыми. Парень был во всем темном: темные волосы, темные глаза, темные татуировки. Все видимые мне рисунки были депрессивными или жестокими: черепа, пистолеты и кастеты. Она же, напротив, была яркой: от ярко-рыжих волос до накрашенных губ, естественно сочетающихся с татуировками. По ее шее вверх взлетало несколько маленьких птичек, а из сердцевидного выреза ее платья в стиле 1950-х выглядывало что-то похожее на верхушку дерева.

Каждый раз, когда он целовал ее, я не видел настоящей связи между ними. Говоря по телефону, она ни разу не посмотрела на него. А пока она не обращала на него внимания, он даже не потрудился взглянуть на нее. Как будто они были частями двух разных солнечных систем, не вращающихся вместе или вокруг друг друга, а просто были рядом на текущий момент времени.

Он даже не поднял чашку с пролитым кофе, когда она ее уронила. А просто отвел ее от того места, а потом подошел бариста и сам обо всем позаботился.

Теперь ее парень ушел, и она смотрела на меня так, будто у меня было то, что она хотела. У меня все пересохло во рту, и в груди что-то зашевелилось. Не только в груди.

Раскачивая бедрами широкую юбку, она подошла к моему столу, и я впервые по-настоящему смог рассмотреть ее лицо. Она была красива: полные губы, высокие скулы и прямой нос. В ее рыжие непослушные локоны был вставлен белый цветок. Она выглядела как несдержанная версия красоток 1950-х годов. Она была полной противоположностью любой девушки, с которой я когда-либо встречался или думал, чтобы встречаться. Она была полной противоположностью Блисс. Возможно, частично именно поэтому я не мог оторвать от нее взгляда.

Теперь я видел, что ее татуировка на груди действительно изображала дерево. Голые ветви тянулись к ключице, а когда она нагнулась и положила руки на мой стол, мне стал хорошо виден ствол дерева, исчезающий в ложбинке ее грудей.

Я сглотнул, и мне понадобилось больше времени, чем нужно, чтобы поднять взгляд к ее лицу. Она сказала:

– Я хочу попросить тебя кое о чем, и это может показаться сумасшедшим.

И тогда это совпадет с моими остальными мыслями.

– Хорошо, - произнес я.

Она скользнула на место рядом со мной, и я ощутил ее аромат… что-то женственное, сладкое и совершенно противоречащее ее татуированной коже. Я по-прежнему думал о том чертовом дереве, представляя, как выглядела бы остальная часть татуировки, размышляя, какая у нее нежная кожа.

– Мои родители приехали в город без приглашения и хотят познакомиться с моим парнем.

Она придвинулась ближе и постучала красными ногтями по столу.

– И чем я могу помочь?

– Ну, я должна представить их милому, приятному парню, с которым познакомилась в библиотеке, хотя мой парень совсем не такой.

Ее рука обвилась вокруг моего предплечья, лежащего на столе, и я проклял все слои своей зимней одежды, потому что мне хотелось почувствовать ее кожу.

– И ты думаешь, что я милый и приятный?

Она пожала плечами.

– Ты выглядишь таким. Знаю, это безумие, но я была бы тебе благодарна, если бы ты притворился моим парнем, пока я не избавлюсь от них.

Я посмотрел на ее вишнево-красные губы. Они вызывали у меня в уме такие мысли, которые нельзя было назвать ни милыми, ни приятными.