– Привет.

Майло прошептал:

– Назначь свидание на эти выходные. Пусть у нее будет куча времени, чтобы понервничать.

Я закатил глаза, но спросил:

– Камми, какие у тебя планы на вечер этой пятницы? И какими бы они ни были, могу ли я тебя у них украсть?

– Украсть меня? Думаю, я охотно пойду.

Она захихикала.

Теперь мне нужно было выяснить, куда мы пойдем. И как ее туда отвезти. Если я буду все еще в Техасе, то мне придется подобрать ее, но у меня не было машины, и было бы странно подбирать кого-то на метро.

– Отлично, - сказал я.
– Это свидание. Я позвоню тебе через несколько дней и сообщу, куда мы отправимся.

Макс

На следующий день, после Дня благодарения, мой телефон зазвонил так рано, что можно было считать жестоким и необычным наказанием. Я потянулась к тумбочке, сбив неизвестно что, пока мои пальцы, наконец, не сомкнулись на телефоне.

– Что?
– проворчала я.

– Доброе утро, милая.

Уф… для такого слишком рано.

– Привет, мам.

– Мы с твоим папой в аэропорту. Наш рейс отложили.

О, нет. Если она скажет, что они задержатся подольше, я сойду с ума. Мне надо вернуться к группе и на работу, а я уже и так за эту неделю превысила квоту сумасшествия.

– Мне жаль, мам. Они же его не отменят, да?

– О, нет, дорогая. Просто накануне вечером самолет пилота задержался, так что им необходимо дать ему отдохнуть. Мы вернемся в Оклахому к вечеру.
– Слава Богу.
– Но мы разговаривали с твоим папой и просто хотели еще раз сказать тебе, как нам понравился Кейд.

Уверена, это уже и так совершенно ясно, спасибо.

– Знаешь, мы о тебе беспокоились. У нас с отцом возникли большие трудности с твоим решением бросить колледж.
– Большие - это еще мягко сказано. Я не удивлюсь, если они обсуждали признать меня психически неуравновешенной.
– Но мы смирились.
– Ага, после года ссор.
– Мы помогали тебе оплачивать аренду, чтобы ты могла себе позволить заниматься своими песенками.
– Боже, у меня уже будет аллергия, если она еще раз назовет мою карьеру и мечту всей жизни “песенками”.
– Просто… ты здесь уже так долго, и мы с папой чувствуем, что, возможно, пришло время посмотреть фактам в лицо и повзрослеть.

Нет. Пожалуйста, нет. Я была так близка. Что практически ощущала. Концерт в следующие выходные в “Огне” должен был иметь для нас огромное значение. Мы даже будем делать живую запись сета.

Дело не в том, что у них мало денег. У них обоих высокооплачиваемая работа, а страховка от смерти Алекс сделала нашу обеспеченную семью еще более обеспеченной. Они давали мне пятьсот баксов в месяц, чтобы помогать мне оплачивать студенческие займы в течение тех двух бессмысленных лет в Пенсильванском университете, на которых они настояли. Надо думать, что раз они запихнули меня в колледж, то могли бы, по крайней мере, и платить за него. Но поскольку они не помогали Майклу, то не помогали и мне. И все из-за той фигни, что я сама должна идти своим путем. Только жаль, что этот путь принадлежал им.

Пять сотен для них - ничто, а для меня - разница между тем, что я любила делать, и мечтами о том, чтобы заниматься любимым делом. Мне просто нужно было еще немного времени.

– Что это значит?
– спросила я.
– Вы перестанете мне помогать?

– В конечном счете, да.
– Черт. Мне придется удвоить свои смены в “Трестле”. Между этой работой и тату-салоном у меня вообще не будет времени на пение, не говоря уже о написании своих собственных песен.
– Мы собирались поговорить с тобой об этом во время нашего приезда, но потом мы познакомились с Кейдом.

– А какое отношение к этому имеет Кейд?

– Ну… очевидно, что вы строите свою жизнь. Ты встречаешься с хорошим, респектабельным мальчиком и, наконец, начинаешь серьезно подходить к вещам. Мы с папой так рады, что ты оставила свою нехорошую компанию. Поэтому, поскольку ты пытаешься, мы дадим тебе еще несколько месяцев.

– Несколько?
– переспросила я.

– Ну, мы разберемся по ходу дела. Но пока ты серьезно относишься к своей жизни, тебе не придется об этом беспокоиться.

Оно же… пока я продолжаю встречаться с Кейдом.

Мне хотелось закричать.

На нее.

На весь мир.

На себя. За то, что я настолько чертовски труслива, чтобы сказать, что на самом деле думаю. Я должна была рассказать ей правду о Кейде. Я должна была сказать, что она несет бред. Я серьезно относилась к жизни.

Я стала серьезно относиться к жизни, когда бросила колледж. Лишь то, что я не пошла протоптанной дорожкой или не делала того, что имело для нее смысл, не значит, что я наивная и необразованная.