— Если бы я знал, мне не пришлось бы задавать вопросы.

Я расслабилась на стуле, вытянув ноги. Иногда с ним так трудно. Я не ждала его ответа после такого комментария, но, может быть, в кофе было что-то, что сделало его разговорчивым, потому что он добавил:

— Я не доверяю твоей сестре.

— Почему? — нахмурилась я.

— Не знаю. Мне не нравится тот факт, что она исчезла на пять лет, и что мы нашли ее в той же лаборатории, что и парней с промытыми мозгами. Или как на счет того, что она спокойно восприняла то, что вы с Сэмом вместе? Словно уже знала об этом?

— А как она должна была принять это? С горечью? Во-первых, она отсутствовала пять лет. Она пережила это. Во-вторых, я ее сестра.

Он поморщился.

— И так как у вас общая кровь, то это нормально — увести ее парня?

Я склонила голову на бок.

— Я не уводила у нее Сэма.

Передняя дверь открылась, и на короткое мгновение внимание Ника переключилось на нее, прежде чем снова сфокусироваться на мне.

— Называй это как хочешь. Но, по-моему, она смирилась слишком уж быстро.

Я покачала головой.

— Она моя сестра. Я ей доверяю.

— Ты даже не знаешь ее.

— Мы — семья.

Ник крепче сжал кофейную кружку.

— Семья ничего не значит. Твоя собственная кровь может еще как поднагадить.

Я уставилась на него. Он что-то знает о своем отце? О том, что тот пренебрегал им?

Я протянула руку через стол.

— Ник, я…

Он отпрянул.

— Готова уходить?

Я убрала руку.

— Да.

Он бросил на стол двадцатку и, ссутулившись, пошел к двери.

Несколько месяцев назад Ник сказал мне, что для него было бы лучше ничего не вспоминать. Его точные слова: "Может, я и не помню, кем был до всего этого, но могу поспорить, что там не все было радужно и усыпано чертовыми розами".

Я все еще иногда задавалась вопросом: возможно ли, что знания о прошлом каким-то образом все ухудшат? В конечном итоге Нику все равно придется рассказать о своем прошлом. Мне казалось, что если мы не поговорим о его проблемах и воспоминаниях, то ему станет только хуже. Возможно, именно поэтому он очутился в Подразделении — не смог забыть те вещи, которые сотворил с ним его отец. Но мне было все равно. В моей голове звучал голос, твердивший, что я никогда не почувствую себя цельной, если не заполню пробелы, касающиеся прошлого.

Я хотела узнать о своей семье, о том, кем была и почему находилась здесь, о том, кто направил меня на этот путь.

Я очень надеялась, что дядя Уилл поможет мне в этом.

Пока мы были в закусочной, на тротуарах зажглись старомодные фонари, и теперь улица освещалась золотыми лучами. Температура тоже упала, из холодной став очень холодной.

Мы прошли около мили, прежде чем Ник, наконец-то, угнал еще одну машину. Как только двигатель достаточно прогрелся, я врубила обогреватель. К пальцам на руках и ногах вернулась чувствительность. Я свернулась калачиком на пассажирском сидении и закрыла глаза.

Под веками вспыхнул белый свет.

Я увидела Дэни через щель в дверях.

— Мы заключили сделку.

— А я и не отказываюсь от нее, — ответил мужчина.

— У него рецидив. Ему не лучше, и Анна здесь не в безопасности.

— Чего ты от меня хочешь? Чтобы я изменил ее такой молодой?

Дэни нахмурилась.

— Нет. Я не хочу, чтобы она как-либо участвовала в этом.

— Тогда перестань просить меня сделать исключение.

— Я и не прошу. Я прошу всего лишь один раз проявить заботу.

— О Дэни, — протянул он, почти смеясь. — Я и проявляю. Именно поэтому мы сейчас здесь разговариваем об этом. Я забочусь чертовски о многом.

Где-то вдалеке зазвонил телефон.

Я резко очнулась.

— Это тебя, — сказал Ник, протягивая мне мобильный.

Я прогнала сон и, взяв телефон, посмотрела на экран. Это снова был номер Сэма.

— Алло?

— Привет.

Но это был не Сэм. Это была Дэни.

— Я договорилась о встрече с дядей Уиллом.

Я выпрямилась.

— Хорошо. Где?

— В Порт Кадиа есть бар, называется "У Молли". Он будет там этим вечером. В восемь часов.

— Хорошо. Спасибо.

— Не за что. — Она помолчала. — Ник хорошо себя ведет?

— Настолько, насколько может.