— Но мы не ро…

Мы с Эллой замираем, когда слышим, что кто-то заходит в её комнату.

— Бет? — спрашивает она меня беззвучно. Я пожимаю плечами. Мы смотрим, как поворачивается ручка гардероба. Я бросаю взгляд вниз, на то, что на мне одето. Я выгляжу как я. И это к счастью, потому что следующая вещь, которую я понимаю, это то, что в дверях стоит мама.

— О, хорошо, ты дома, — говорит мама Элле. Она смотрим на меня, потом переводит взгляд на Эллу. — Что вы двое тут делаете?

— Просто планируем наши наряды на неделю, — отвечает Элла первое, что пришло ей в голову. Она поворачивается и снимает мини-юбку с вешалки. — Она будет лучше смотреться с рубашкой, которую ты выбрала, — говорит она мне.

— Отлично, я позволю тебе надеть юбку, если мы сможем носить джинсы с голубым свитером.

Мама качает головой и смеется. Смех ничем не отличается от её обычного, но я знаю о том, что она ведет двойную жизнь, и поэтому он звучит… неестественно. Я хочу спросить её, что она делает сегодня дома, но я не хочу проводить с ней больше времени, чем должна, так что я сдерживаюсь.

— Я оставлю вас с вашими планами, — она поворачивается, чтобы уйти. Но прежде чем она это делает, она смотрит на Эллу. — Хорошо провела вечер?

— Конечно, — отвечает Элла, улыбаясь.

— С каким вкусом ты ела? — спрашивает мама так, как будто ответ очень важен.

— С мятной стружкой, — отвечает Элла, не пропуская ни одной детали. Я поражена её актерскими способностями. Мама кивает, смотрит на нас обеих ещё некоторое время, затем поворачивается и уходит.

— Спокойной ночи, — говорит она, прежде чем закрыть дверь в комнату Эллы. Элла и я смотрим друг на друга, молчим в течение нескольких долгих секунд. Затем, после того, как мы убеждаемся, что мама пропала из виду, я перебираюсь в свою комнату. Секреты по-прежнему в безопасности. Оказавшись одна в своей комнате, я поняла, что не могу решить рада я или опечалена всем этим.

В понедельник после школы проводится генеральная уборка, поэтому тренировка чирлидеров была отменена. У меня появилось свободное время, и я медленно бреду от своего шкафчика к парковке. Шон прогуливается со своими друзьями, которые, по-видимому, выражают своё недовольство по поводу того, что он собирается в Миннеапольский институт искусств. Когда я почти подхожу к своей машине, кто-то зовет меня по имени. Я поворачиваюсь и вижу Элисон, машущую мне.

— Привет, Элисон! — Она спешит, сумка на её плече бьется о бедро, пока она идёт. — Что случилось?

— Ничего особенного, просто иду домой, — отвечает она. — Что насчет тебя? Почему ты не на тренировке чирлидеров?

— Отменена из-за обеззараживания ковра, — говорю я. Она смеется. — Честно говоря, перерыв — это то, что нужно. Танцы сегодня были зверскими; я чувствую себя развалиной.

— Та же проблема, — говорит она, убирая свои рыжие волосы, прилипшие к блеску для губ. — Я подумываю остановиться, выпить кофе по дороге домой. Я могла бы использовать это свободное время, пока не увиделась со своей семьёй. Не хочешь присоединиться?

Я склоняю голову на бок, раздумывая над предложением. Мама не знает, что тренировку отменили, а Бет никуда не нужно ещё некоторое время. Я удивлена, что нахожу в себе силы, чтобы сказать:

— Да, вообще-то, это звучит великолепно!

Мы с Элисон едем на разных машинах к соседнему кафе. В какой-то момент, клянусь, я замечаю красный БМВ, которым управляла Мария, позади меня, но когда я смотрю снова, никого нет. Элисон и я паркуемся рядом друг с другом, заходим внутрь и заказываем одинаковые напитки. С нашими низкокалорийными латте с ванилью мы садимся на теплые места у окна. Мы разговариваем о танцах и уроках, а также о том, что директор Ковел, кажется, носит одну и ту же кофту каждый третий день, и это просто… просто. Я никогда не знала, что дружба может быть такой.

Когда подошло время дня Бетси, я говорю Элисон, что мне пора. Она кивает, затем серьёзно смотрит на меня.

— Лиззи, ты и Дейв больше не вместе, не так ли?

— Что? — спрашиваю я, застигнутая врасплох такой резкой сменой темы.

— Дейв Ченслер? То есть, я знаю, что вы вместе ходили на танцы, но вы же уже не вместе, правильно?

Я никогда не ходила с ним на танцы.

— Ох, да… Мы ходили. Мы всё ещё вместе. А что?

Глаза Элисон расширяются, затем она неодобрительно хмурится.

— Послушай, это может прозвучать очень странно, но я чувствую, что мы… друзья… даже несмотря на то, что ни о чем не болтали до сегодняшнего дня.

— Я чувствую то же самое, — говорю я, улыбаясь. — И даже больше. Я с удовольствием повторила бы. Было очень весело.

— Я согласна, — говорит она, переминаясь при этом, как будто ей некомфортно.

— Что такое?