— Давайте пойдем все вместе, — говорю я. Бетси кивает, затем встает.

— Мы не можем, — говорит Элла, но я знаю, что она очень хочется увидеть Дейва, если он в пиццерии.

— Конечно, можем, — говорит Бетси. Она уже в дверном проеме. — Мама уехала. И, кроме того, если она поймает нас, мы просто спросим ее, где она сегодня была.

— Но если кто-то увидит нас? — все еще протестует Элла, но следует за мной вниз по лестнице.

— Элла, я не убеждена, что есть «кто-то», кому до нас есть дело. А если и есть такие, то в таком случае я рискну.

— Пошли, Лиззи! — радостно говорит Бетси, открывая парадную дверь.

И затем, в первый раз за семь лет, Элла, Бетси и я выходим из дома вместе.

Внизу у холма небольшой торговый комплекс, который может похвастаться всеми магазинами, которые нужны жителям по соседству. Там есть небольшой бакалейный отдел, пиццерия, магазин мороженого, кофейня, маникюрный салон, магазин подарков, салон для собак и химчистка. Машину ведет Элла, она находит место в самом мало посещаемом месте — отдел продажи очков для чтения — и мы все выходим из машины. Без слов мы расходимся: Элла ответственна за пиццу, Бетси захватит мороженого, а я запасусь туалетными принадлежностями.

Беру что нам нужно, плачу и покидаю магазин, иду мимо припаркованных машин, покачивая сумки в руках. Вдыхаю аромат пиццы и не загрязняющей окружающую среду химчистки и чувствую себя умиротворенно. Кто-то заезжает на свободное место справа от машины, и, хотя они припарковались слишком близко, я не против подождать, пока водитель выйдет из машины.

До тех пор пока я не осознаю, что водитель — Грейсон.

— Привет, Элизабет! — говорит она, увидев, что я стою там. — Извини, давай я освобожу тебе дорогу. Я думала, что это место больше. — Она выглядит смущенной, захлопывая дверь, и вынуждена сжаться, чтобы протиснуться между машинами. — Ну, чем занимаешься?

— Всего лишь покупаю продукты, — говорю я, поднимая сумки.

— О, круто, — говорит она, бросая мимолетный взгляд на машину. Я делаю то же самое: Бетси и Элла намеренно отворачиваются. — Кто это с тобой?

— Просто…

Бип! Элла нажимает на руль как раз в нужный момент.

— Несколько супернетерпеливых людей, очевидно, — говорю я, отшучиваясь. — Мне пора. Увидимся на следующей неделе.

— Конечно, пока, — говорит Грейсон и выглядит озадаченной, но отходит в сторону, чтобы я могла сесть в машину. Она машет и уходит.

— Это был идиотизм, — говорит Элла, пока я пристегиваю свой ремень.

— Она ничего не заметила, — говорю я.

Но затем, потому что, очевидно, сегодня удача не на нашей стороне, образуется пробка из машин, выезжающих в то же время — прямо в то же время, когда Грейсон идет через парковку.

Она должна пройти прямо перед нашей машиной.

Я задерживаю дыхание, надеясь, что она не обернется и не заметит нас. Она смотрит вперед, но затем, когда она на тротуаре на другой стороне и мы начинаем ползти вперед, она бросает взгляд на машину. Грейсон видит меня и улыбается, а потом поднимает руку, чтобы помахать. Но потом ее лоб морщится.

— Она смотрит на меня, — говорит Бетси, улыбаясь сквозь стиснутые зубы.

Машина впереди нас двигается. Элла резко нажимает на газ и чуть не сбивает велосипедиста, который отлетает в сторону и кричит. Вижу в боковом зеркале, что в суматохе Грейсон перестаёт обращать на нас внимание; она в удивлении прикрывает рот рукой и вытаскивает телефон — в случае необходимости вызвать скорую. К счастью, парень в порядке. Но к тому времени, когда Грейсон снова смотрит на нас, все, что она видит, — наши затылки.

— Идиотизм, — повторяет Элла, пока мы вливаемся в движение.

Я оборачиваюсь и смотрю на Бетси, которая, кажется, готова с ней согласиться. Чувствуя моё беспокойство, она пытается поднять настроение.

— По крайней мере, у нас есть мороженое.

По дороге домой мы решаем подождать и посмотреть, как Грейсон поступит в школе. Если она будет спрашивать об этом — я надеюсь, что она не будет — у нас есть готовая история. Если же она не бедут, мы вне подозрения.

Всю дорогу слушая комментарии Эллы вроде «идиотизма», к тому времени, как мы возвращаемся, мне уже не хочется гулять. Беру два куска пиццы в свою комнату и звоню Шону. Пока идет гудок, я беспокоюсь о том, что мама увидит его номер на счете, но игнорирую эту мысль в пользу голоса Шона.

— Лиззи Би, — говорит он так, как будто ждал меня.

— Привет, — говорю я, распластавшись на кровати.

— Привет, — говорит он, а я прямо-таки слышу, как он улыбается. Представляете? — У меня все еще песок в карманах.