– Подделка! – кричали критики. Но зрители не слушали, одурманенные красками, и качались из стороны в сторону.

Другой выставил на всеобщее обозрение – не ошибся, выставил правильно: за дверь следующего зала – сравнительную этимологию слов «нектар» и «гектар» с требованием указать, что между ними общего? Требование располагалось строго между словами.

– Сколько нектара собрали с гектара? – предположил Том.

Но подобное предположение лежало на поверхности и в счёт не шло. Мы попробовали углубиться в суть, чтобы приблизиться к догадке, загаданной автором, но, как ни старались, ни на йоту не приближались к ней. А рядом выставлялись те самые йоты, причём почему-то густо смазанные йодом. И от этого нам с Томом было очень обидно.

Через полчаса, усталые и вспотевшие, мы вышли на вольный воздух и присели на скамейку под берёзой, на ветках которой кто-то расставил запятые воробьёв.

– Да, тяжело искать истину, – выдохнул Том.

– А зачем её искать? – удивился Гид. – Вы что, решили собирать лекарственные растения?

– Почему лекарственные?

– Истина – спороносное растение. Лекарственное, но спороносное. Хотя некоторые спорят: лекарственное ли?

– Спороносное? Такой примитив? А откуда сведения?

– Как же! Все знают, что в спорах рождается истина. Не в зёрнах, не в семенах, не в василиях, а только в спорах.

– Но вы говорите, что некоторые не уверены, лекарственная ли она, и спорят на тему лекарственности?

– Да.

– Значит, она рождает споры?

– Разумеется. Поскольку рождается в спорах, то споры, соответственно, и рождает.

– А нельзя посмотреть её где-нибудь в гербарии?

– Вы имеете в виду герб ариев?

– Какой герб ариев?

– Герб древних ариев – пра-пра-прародителей нынешних.

– Нет, я имел в виду коллекцию растений.

– А-а, так бы сразу и сказали, а то я не сразу понял.

Пока мы сидели и отдыхали, подъехал новый творец и принялся перекладывать своё творение с грузовика на тележку. Он наложил полную платформу, но в кузове оставалось немало.

– Что он накладывает? – спросил Том у Гида. Или Гид у Тома?

– Табу, – ответил Гид. Нет, всё-таки он.

Автор услышал и возразил:

– Не просто табу, а табуретка.

– Но… но табуретка – это же… – Том растерялся. Мне даже показалось, что он рассыпался по песку дорожки, и я с ужасом представил, как мне придётся собирать его по крупинкам, отделяя от песчинок. Но всё обошлось: Том сумел собраться сам:

– Табуретка… А почему не «табучасто»? Вы твёрдо уверены, что решётка с удалёнными шшелями и несыгранными нотами «ля» и «ми» может претендовать…

Автор, не дослушав рассуждений, всё понял и двинулся на Тома, зверски оскалясь.

Мы с Гидом вскочили с мест и приготовились защищаться, но к счастью, к нам неожиданно подоспела помощь: несколько собак, оскалясь почище автора, набросились на него с разных сторон.

– Мой приоритет! – заорал он, бросаясь назад к грузовику.

Он быстро забрался в кузов, прислонился к борту и стал защищать приоритет, отмахиваясь от собак большим суковатым поленом.

– Чем это он? – спросили мы у Гида. А то давно не спрашивали ни о чём.

– Авторитетом.

– Приоритет авторитетом защищает? Не получится!

И точно: скоро собаки окружили грузовик со всех сторон, вырвали у автора прижимаемый к груди приоритет и утащили, вымазав в грязи, которую предварительно принесли с собой.

– Это настоящие собаки, или… – поинтересовался Том.

Гид пожал плечами.

– Скорее всего, обычные оппоненты. Противники выглядели бы волками.

– А враги?

– О-о-о! Тогда мы увидели бы нечто ужасное.

– Может, Змеи-Горынычи?

– Может.

Из дверей выставки выскочил ещё один маэстер и крикнул подмаэстьерью, указывая на кусты:

– Пойди, посмотри, там имелось какое-то противоречие. Не очень большое, но всё-таки.

Но никакого противоречия не оказалось. Ни большого, ни маленького. Хотя им удалось выяснить, что совсем недавно оно находилось здесь: в местной пыли остались длинные следы. Наверное, его кто-то стащил.

– Кому оно может понадобиться? – полюбопытствовал Том.

– О-о! Масса людей мечтает заполучить такую вещь!

– Для чего?

– Противоречия делают жизнь интересней.

Том насторожился. Информация кое-что обещала. Она стояла очень близко к тому, что он хотел узнать. Узнать, правда, можно было немного, но лиха беда – начало.

Подумав так, я подумал иначе: как же «доброе начало полдела откачало», а также «кончил дело – гуляй смело»? А «пришла беда – отворяй ворота»? И «смелость города берёт»? Что получится, если попытаться слепить их вместе?