– Что импресарио сказал?
– спросил один из братьев - близнецов.

– Насчёт премии намекал.

– От мертвого осла уши Цезарь даст, а не премию, -- сказал второй брат.
– Удавится, а лишней копейки не даст. Хорошо бы заплатил то, что обещал.

– А что, может не заплатить?
– поинтересовался Мишель.

– Цезарь есть Цезарь, - уклончиво ответили братья и ушли переодеваться.

Представление прошло под непрерывные овации переполненного зала. Мишель был горд своей сопричастностью к великолепному спектаклю. На следующий день работали днём и вечером; и тоже с аншлагом. Тамиров, Цезарь Шумейко, Мишель и все артисты светились от счастья.

Часть 31. В Европе взяток не берут.

Минут за пять до очередного представления в вагончик Мишеля влетел один из братьев Булахов.

– Быстрее, тебя Тамиров ищет!

Навстречу попалась машина "Скорой помощи". Мишель нашел Тамирова на предпоследнем ряду амфитеатра. Кроме него там находились Цезарь Шумейко и братья Булахи. Они стояли кружком, как будто загораживая что-то. При этом все напряженно улыбались.

– А вот и Мишель... года не прошло, - сквозь зубы процедил Тамиров, - Sorry, здесь прохода нет, - переключился Тамиров на болгарского зрителя, желавшего пройти между ними.
– Пожалуйста, господин хороший, вернитесь назад, вниз по лестнице, налево.

Зритель, однако, упорствовал и желал пройти напрямую.

– Черт возьми, кто-нибудь, объяснит этому болгарскому чучелу, что здесь хода нет!
– разозлился Тамиров.

Пока один из братьев Булахов подыскивал нужные болгарские слова, зритель изловчился и заглянул через плечо Тамирова. После этого болгарин перестал упорствовать на своём, а, притихший, спустился по лестнице, а потом и вовсе вышел из цирка, забрав жену и детей.

В том месте, вокруг которого собрались Тамиров, Цезарь Шумейко, братья Булахи и Мишель зияла дыра. Выяснилось, что "ни с того, ни с сего" выпал деревянный щит, и в образовавшуюся дыру провалился десятилетний ребенок.

– Фигня, ребенок только ножку оцарапал, а уже паника... скорую зачем-то вызвали!
– сказал Тамиров.
– Щит нужно поставить на место. Выручай Мишель.

Мишель полез под трибуну. Там выяснилось, что под тяжестью зрителей, разошлись фермы-координаты, державшие настил; и что не только нельзя поставить на место упавший щит, но, что и остальные держались на честном слове, и в любую минуту могли упасть.

На это Тамиров ответил любимой присказкой:

– Фигня, бог не выдаст, свинья не съест. Представление должно состояться и оно состоится.

При помощи лома Мишелю удалось закрепить вывалившийся щит. Правда лом нельзя было отпустить, и пришлось Мишелю держать его всё представление. Сверху на него падал мусор. Рядом пролетела пустая бутылка из-под пива. Видела бы Кристина как ему достаются деньги.

После спектакля Тамиров даже спасибо не сказал. "И не нужно, - подумал Мишель, разминая затекшие руки, - Заплатит всё сполна и ладно".

Следующим утром Мишель встал раньше обычного. Он решил перебрать аварийную часть амфитеатра.

В цирке уже находились двое полицейских Они ходили между рядами и рулетками делали замеры. Копы цокали языками и качали головами. Их явно что-то не устраивало. Один из них обратился к Мишелю на плохом русском языке:

– Вы директор?

– В чем дело?
– спросил Мишель.

– У цирк има проблем. Дальше работать не може . Нет безопасности. Вчера зритель был ранен. Зритель требует пари, компенсации. Вы директор?

– Говорю же нет, я - не директор. Царапину на ноге вы называете раной?
– не мог удержаться Мишель.

– Суд считает, что гражданину Българии был нанесен сериозен травма. Вы есть директор?

– Да нет же, господи!

– Вы можете пригласить свой директор?

– Постараюсь, - сказал Мишель.

– О, кей, - улыбнулся полицейский.
– Мы будем чакам здесь.

Новость о полицейских заставила Тамирова мгновенно проснуться.

– Дрянь дело, - сказал он.
– - Надо будить Цезаря. Его вопрос, пусть расхлебывает. Эй, Цезарь!

Тамиров заглянул за перегородку, где стояла койка импресарио.

– Тю, а где же Цезарь! И кровать холодная! Не спал, что ли? Вот хитрый еврей!
– усмехнулся Тамиров.
– Придется идти самому.

Когда Тамиров вернулся, у вагончика его встретила беспокойная толпа артистов.

– Вот и хорошо - не нужно ни за кем бегать, - хмуро произнёс он.

– Ну что? Как там? Что сказали?

– Мальчик требует компенсацию в размере пятидесяти тысяч долларов, - сказал Тамиров.

– Вот, а я что говорил!
– - довольным голосом произнес артист Буллах.
– С деньгами можно обо всем договориться..., - и вдруг осекся.
– Сколько, сколько? Пятьдесят тысяч?! За одну царапину?! Они, что там, сдурели?!