– И я тоже женат на коренной москвичке, - сказал Силкин.

Они посмотрели друг на друга и поняли - у них одинаковые проблемы существования с людьми, которых они не могли терпеть.

Ей было удивительно, как это они так хорошо понимают друг друга. И ей нравилось в нём всё, даже запах пота. Но особенно ей понравилось имя, отчество и фамилия капитана. Она хотела назвать своего будущего сына Павлом, Павликом. Об этом даже был уговор с Мишелем. Пошел к черту этот Мишель. Рядом с таким мужчиной о нём вспоминать неприятно.

Концерт продолжался. Известный певец исполнил популярную песню.

– Нравится?
– спросил Силкин.

Кристина машинально отдернула колено.

– Я имел в виду концерт, - виновато буркнул Силкин.

– Нет, - ответила Кристина.
– Кому может нравиться пение под фонограмму?

– Сразу видно, Вы с мужем в этом деле разбираетесь.

– При чем здесь муж?
– ответила Кристина, которой очередное упоминание о Мишеле было неприятно.
– Разве сами не видите, певцы только рот открывают?

– Вижу, конечно, но, как говорится, нас дурят, а мы делаем вид, что верим.

– Не боитесь такое говорить?

Силкин усмехнулся:

– Чего мне бояться. Это вам, деревенским нужно бояться.

Кристина за "деревенских" не обиделась, но ей показалось, что нужно обязательно обидеться. Она презрительно сжала губы и отвернулась.

– Ой, простите дурака, ляпнул, не подумав, - сказал Силкин.
– Я ведь тоже деревенский. В Москве живу десять лет, но как был сапогом, так и остался. Иной раз такое отчебучу - хоть рот бантиком завязывай. Я считаю, что нам, деревенским, чтобы выжить в этой Москве, нужно уметь притворяться простаками. Иначе, эти сожрут нас и не подавятся. По причине этих мыслей до сих пор в капитанах хожу.

– У нас в С. капитан - это как генерал, - сказала Кристина, желая сделать приятное nbsp;

Силкину.

– Кристине не нужно было объяснять, кого имел в виду капитан под словом "эти". Сегодня она достаточно насмотрелась на них здесь, в Кремле. Проникшись уважением к умственным способностям Силкина, она воскликнула:

– А про "этих" Вы верно сказали!

– Запомните, милая, всё, что я говорю - это верно и правильно, - улыбнулся Силкин.

– И скромно, - добавила Кристина.

– А что... и скромно.

Колени Силкина и Кристины вновь сомкнулись.

***

В антракте Силкин угощал Кристину кофе и коньяком. Кристина рассказала о себе и своей жизни, капитан - о своей. У обоих оказалось много общего. Оба родились в семьях без отцов. Оба не любили и одновременно боялись своих мам. Оба по настоянию матерей обзавелись семьями в Москве, и теперь мечтали освободиться и начать жить заново.

У обоих было чувство, будто они знают друг друга много лет, что случается только с родственными душами. В глазах Кристины капитан Силкин был, что называется, настоящим мужиком, которых Кристина уважала. В свою очередь, Силкин чувствовал, что на Кристину можно положиться, как на самого себя, что она не предаст и не обманет. Для военного человека чувство локтя, защищенности тыла - самые важные и самые значимые чувства. Важнее любви и прочей чепухи.

***

Во втором отделении концерта Кристина затеяла игру, суть которой состояла в том, чтобы первым заметить непопадание певца в фонограмму. В этом деле она опережала Павла Оскаровича. В конце концов, они расшалились настолько, что достаточно им было посмотреть друг на друга, как их начал душить смех, готовый вот-вот вырваться наружу.

Соседка справа уже сделала им замечание, а они всё никак не могли угомониться. Переглядывались, как бы говоря: "да, мы ведем себя, как дети, но сделать с собой ничего не можем".

С каждой минутой им становилось только веселее и веселее. Никогда ещё Кристине не было так легко и весело.

В середине второго отделения зал покинул президент страны. Следом за ним зал покинуло много народу. По крайней мере, первые ряды оголились почти полностью. Воспользовавшись случаем, Силкин и Кристина ушли в числе первых.

Часть 27. Бугай со шлейфом.

Телефон всё не умолкал. Не выдержав, Кристина взяла трубку.

– Алло?
– спросила она сонным голосом.

– Ты дома?
– раздался на том конце провода встревоженный голос Мишеля.

– А где, по-твоему, я должна быть?
– - ответила Кристина.

– Как где? Мы договорились встретиться после концерта. Я тут жду тебя в машине, волнуюсь.

– Мать моя женщина, я забыла совсем!

– Забыла?! Как это можно забыть?
– недоумевал Мишель.

– Подумаешь, дело какое! Забыла и всё.

– Кристина, я все-таки твой муж и...

– Заладил "муж, муж"... Муж, и что дальше? Теперь одной нельзя домой приехать? Сам-то куда сейчас собираешься?

– В каком смысле?
– - опешил Мишель.