В море джигиты пили водку и предавались мечтам о том, как будут тратить заработанные в Америке деньги.

Эти рассуждения раздражали Мишеля. Он лежал в своем закутке и мечтал об одном: вернуться и швырнуть толстую пачку денег в ноги Кристине.

***

Мишель проснулся от сильного толчка. Снаружи на разные голоса раздавались тревожные команды:

– Аврал!.. Все наверх!.. Давай, давай!.. Марш-марш! Майна!

Мишель тяжело встал на ноги и едва не упал. Пол ходил ходуном. Трудно понять - то ли штормило, то ли ноги не слушались после вчерашнего загула с джигитами. Интересно, откуда у ребят водка? Если из контрабандного загашника Тамирова - вот будет скандал!

Упираясь руками в холодный металл переборки, Мишель с трудом добрался до дверной рукоятки и толкнул ее от себя. В лицо ударил ветер, соленые брызги и шум моря. Одна за другой мощно сверкали молнии, выхватывая из темноты напряженные лица людей. Казалось, электрические разряды били прямой наводкой по пароходу. Беспрерывно гремел гром. Палубу подбрасывало и качало из стороны в сторону. Сверху неслось лошадиное ржание. Очередной удар молнии высветил лошадь, болтающуюся в воздухе на тряпке, зацепленной на крановом крючке.

Привыкнув к темноте, Мишель стал различать лица. Он увидел Тамирова, и подобрался к нему.

– Что случилось? Мы тонем?

– Типун тебе на язык! Мы выгружаемся.

– Это уже Америка!?

– Это еще Болгария, - ответил Тамиров и нервно засмеялся.

Часть 30. Аншлаг по Болгарски.

Так, совершенно нежданно-негаданно Мишель оказался в Болгарии вместо Америки. Благодаря жесткой позиции Тамирова все разговорчики насчет обмана утихли, не успев разгореться.

Для русского шапито нашли место на окраине болгарского городка Поморье. Мишель с тамировскими джигитами, приступил к сборке цирка. На всё про всё Тамиров дал десять часов. Однако, несмотря на все усилия Мишеля, за сутки цирк не был собран и наполовину. Тамиров, Мишель, джигиты, артисты - все были злы и недовольны друг другом. Мишеля ужасно нервировал странный человек, стоявший на приличном удалении. Было очевидно, что он контролировал ход монтажных работ.

Говорили, что это импресарио, Цезарь Шумейко, проваливший турне по Америке. Чем больше вглядывался в него Мишель, тем больше находил сходство с Аркадием Марковичем Изюмовым.

С грозным видом подскочил Тамиров.

– Куда смотрим. Почему не работаем? Если и дальше так дело пойдет, все останемся без денег, - заявил Тамиров.

Он и слушать не хотел, что все узлы и детали оказались от разных цирков и, чтобы их собрать воедино, приходится подгонять: гнуть, резать и варить "по месту".

– Мне плевать.
– сказал Тамиров.
– Делай, что хочешь, а через пять часов цирк должен стоять.

– Это невозможно, - сказал Мишель и демонстративно уселся на ящик.

Уперев локти в колени, он спрятал голову в ладони. Вот когда по-настоящему он пожалел, что не прислушался к совету Изюмова - "ни при каких условиях не связываться с Тамировым". У Мишеля, что называется, опустились руки.

И жаловаться было некому. Мишелю пришла мысль о Кристине. Ему вдруг показалась, что в данную минуту Кристина нуждается в его помощи, ищет его, пытается дозвониться и не может.

– Ну, что ... , так и будем сидеть?
– спросил Тамиров, и добавил, - Давай, друг, вставай.

То, что произошло дальше, стало для Мишеля уроком на всю жизнь. Тамиров доказал - безвыходных ситуаций не бывает. Он сам расставил людей, сам лично таскал и пилил металлические трубы, стыковал, казалось, в принципе не стыкуемые узлы, подвязывал веревки, и в считанные часы, как по волшебству, цирк был собран.

– Ну, что скажешь?
– - спросил Тамиров.

– Вы великий человек!
– искренне восхитился Мишель.

– Ерунда, не такое бывало. Часик можно отдохнуть. Вечером - первое представление!
– сказал Тамиров.

Мишель проспал до вечера, как убитый. И спал бы еще, если бы не разбудил невероятный шум. Выйдя из прицепного вагончика, он удивился: место, где стоял цирк, невозможно было узнать!

Огромное поле было сплошь заставлено автомобилями. Всюду ходили красиво одетые мужчины и женщины, бегали детишки: мальчики и девочки. Из динамиков неслась музыка. Над входной аркой висела сверкавшая неоновыми огнями вывеска на английском языке "Золотой цирк России". И откуда что взялось - не понятно! Нет, определенно, Тамиров - гений! Мишель вошел под купол цирка и был ослеплен светом и оглушен звуком. Все зрительские места уже были заняты празднично возбужденными зрителями.

Навстречу Мишелю попался Тамиров и импресарио Цезарь Шумейко. Их измученные лица излучали довольство и веселье. А импресарио даже подмигнул Мишелю и сказал:

– Аншлаг! На премию нарываетесь!

Мишелю опять показалось, что Цезарь Шумейко, если убрать бороду, на самом деле - Аркадий Маркович Изюмов. И только искренняя радость импресарио, выказанная им при встрече, убедила Мишеля в том, что в данном случае имело место фантастическое, но, в общем-то, нередко встречаемое сходство, так как настоящий Изюмов, после того, как был изгнан Капой Петровной со свадьбы, вряд ли бы обрадовался Мишелю. Подумать на эту тему, как следует, не удалось: рядом случились воздушные акробаты - братья Булахи.