***

Около полуночи на выезде из Москвы на Рязанскую трассу был замечен "Пежо-307" зеленого цвета. Постовой милиционер не поверил бы, если бы ему сказали, что данное транспортное средство побывало в страшном дорожно-транспортном происшествии,

За рулем сидел Мишель. Он держал путь в маленький русский городок С. В багажнике машины лежала коробка с ботинками артиста Фалина, которые делали Мишеля выше ростом.

Эти ботинки Мишель прихватил на всякий случай. Надевать их он и не собирался. Как вариант он рассматривал возможность их выбросить по дороге. Однако было жалко, так как Мишелю при помощи немецкой чудо-жидкости и домкрата удалось, наконец, растянуть их до почти приемлемого размера.

Часть 14. Да, я обманул!

Ранним утром возле одного из домов на юго-западе Москвы остановился непонятного цвета "Пежо-307". У автомобиля была разбита правая фара, а через всё лобовое стекло молниеобразно шла трещина.

Некоторое время из машины никто не выходил. Затем одновременно открылись обе задние двери. Из одной легко выпорхнула Кристина, одетая в джинсовый костюм. Из другой - кряхтя и отдуваясь, вылезла Капа Петровна. Дорога далась ей нелегко: косынка съехала на ухо, платье некрасиво задралось сзади и, ко всему прочему, она не могла ступить на левую ногу - отсидела. Капа Петровна огляделась вокруг и троекратно перекрестилась.

– Слава тебе, Господи! Слава тебе, Господи! Слава тебе, Господи!

Кристина усмехнулась:

– Ма, ты чего?

– Ничего. Хоть сто тысяч, дай, не сяду в машину к твоему идиоту, - сказала Капа Петровна.

– Какой он мой, он твой, - ответила Кристина.

– Цыц, опять за старое!
– - прикрикнула Капа Петровна.

– Вы что-то сказали, ма?
– спросил вылезший Мишель, разминая шею.

В дороге Мишель научился называть Капу Петровну "ма", а Капа Петровна Мишеля "сынком".

– Я говорю, сынок, наконец-то, посмотрю, как ты живешь, - сказала Капа Петровна, и исподтишка показала дочери кулак.

– Надеюсь, вам понравится, - устало улыбнулся Мишель.

Из багажника Мишель вытащил один из трех, лежавших там, чемоданов.

– Остальные потом заберу, - предложил он.

– Что значит - потом? Сразу заберем, - сказала, как отрезала Капа Петровна.

Три огромных чемодана и узелок в придачу были перенесены в квартиру одной ходкой.

Несмотря на усталость, Капа Петровна пожелала осмотреть квартиру немедленно. Перед началом осмотра она сделала Мишелю замечание:

– Совсем сдурел?

– Что случилось?
– - испугался Мишель.

– Кто по паркету в ботинках шлындает! Сейчас же сними! Ишь, надумал, артист!

Опустив плечи, Мишель вышел в коридор. Наступил момент истины, о котором думал он со страхом всю дорогу: сейчас выясниться, что его рост гораздо меньше, чем думают Кристина и Ма. Мишель знал, что ему придётся плохо, но и в страшном сне он не мог предположить, что будет так плохо.

Едва он снял ботинки, делавшие его выше ростом, как из-за спины выскочила Кристина. Она вырвала из его рук обувь и убежала с ними в комнату. Все произошло быстро и неожиданно.

– Ма, смотри! А ты мне не верила!
– радостно кричала Кристина.

– Что такое случилось?- недовольным голосом спросила Капа Петровна. Кристина демонстрировала перед её лицом грязные ботинки Мишеля и победно улыбалась:

– Смотри, ма!

– Сдурела, всякую дрянь в нос суешь?

– Говорю же, смотри в каких ботинках ходит твой Мишель. Это же прямо ходули какие-то, а не ботинки. Заешь для чего? Для того, чтобы быть выше меня ростом!

– Что из того?

Кристина нахмурила брови:

– По-твоему, я должна идти замуж за коротышку? Не будет этого!

Капа Петровна задумалась.

– Погоди, доча, дай сообразить. А ну-ка, сынок, поди-ка ко мне. Не бойся.

Мишель вошел с опущенной головой.

– Пройдись-ка туда и сюда, - приказала Капа Петровна.

Мишель выполнил указание, настолько, насколько позволяла комната.

– Та-а-а-к!
– протянула Капа Петровна.
– А теперь, встань-ка рядом с Кристинкой.

Мишель сделал и это. Капа Петровна глубоко вздохнула:

– Да, сынок, выходит, обманул ты меня. Я ведь тебя спрашивала, какого ты роста. Предупреждала, что Кристинка коротышек не любит. Предупреждала или нет?

– Предупреждали, - еле слышно ответил Мишель, по-воробьиному, вжав голову в плечи.

– Так какого рожна ты так поступил? Можно сказать, обманул меня!
– сказала Капа Петровна, смахнув на миг показавшуюся лукавую улыбку.- И что теперь прикажешь делать? Когда мы уже тут, в Москве, когда я уже дала доче заверения, что она переедет жить в столицу и у нее будет всё: и сапфиры, и кораллы, и рубины! Что теперь, нам ехать взад, к себе домой? Ехать прямо сейчас: не жрамши, не спамши, не отдохнувши? Так, что ли, получается?