– Бедный, он есть хочет, - проворковала Кристина и посмотрела на Мишеля.
– Дайте ему что-нибудь.

– Что же я дам, у меня нет ничего, - ответил Мишель.

Кристина покачала головой.

– Вот видишь, маленький, у нас ничего нет. Сиди здесь и жди. Может, найдется добрый человек, покормит тебя.

Кристина и Мишель продолжили свой путь. Собачка, виляя хвостом и поскуливая, смотрела им вслед, до последней секунды надеясь, что ее позовут.

– Вы любите собак?
– спросил Мишель.

– Я от них тащусь, а кошек терпеть ненавижу, - ответила Кристина.

– А у меня в Москве есть кошка, - зачем-то признался Мишель.
– Ее мама принесла. Выбросить неудобно.

– Вы в самой Москве живете?

– Да, в центре.

– Наверное, здорово в Москве жить, да еще в центре?

– Как сказать, - начал Мишель, но с Кристиной ему хотелось быть честным даже в мелочах.
– Конечно, это неплохо. Я вообще люблю Москву. Порой испытываешь гордость за то, что живешь в столице, да еще в самом центре. С другой стороны понимаешь, что твоей заслуги в этом нет никакой.

– Ма говорила, что Вы большой начальник?
– спросила Кристина.

Мишелю было приятно узнать, что о нем говорили. И чтобы хоть в какой-то степени оправдать ожидания Кристины в своем начальствующем положении, он облек ответ в максимально гибкую форму.

– Ну, да, я - начальник. Только в определенном смысле. Я руковожу людьми не прямо, а, так сказать, опосредованно, через технику, реквизит и прочее.

– Через... что? Это как? Расскажите.

Мишель начал объяснять, что такое реквизит, но Кристине стало неинтересно.

– Хотите, я расскажу о себе?
– предложил Мишель.

– Валяйте.

Часть 8. Самые несчастные люди на свете.

Стараясь не увлекаться, Мишель поведал, что родился в московской театральной семье, что мама и папа у него служили актерами, а дядя до сих пор - главный режиссер одного из московских театров. Сам Мишель тоже отучился на актера, но вовремя осознал, что актерская профессия - не его дело и целиком посвятил себя организации театрального процесса.

– Поди, жалеете, что не стали знаменитым актером?
– заинтересованно спросила Кристина.

– Жалею ли я? О нет! Ни капельки не жалею!
– с жаром ответил Мишель.

Это был тот вопрос, на который он отвечал уже сто тысяч раз себе и другим, и всегда отвечал по-разному, и готов был еще сто тысяч раз ответить, потому что для него этот вопрос так и остался до конца неясным.

– Нет, я не жалею. Не всем же быть актерами! Да и что хорошего быть актером? Слава? Ерунда это все! Знаменитые люди - самые несчастные люди на свете. Уж я это точно знаю. Знаете, кто такой хороший актер? Это - пустой человек с востребованной внешностью. Только и всего. Если у тебя есть интеллект, собственное мнение, если ты смел, добр, честен, ты актером быть не сможешь. Из тебя невозможно вылепить нужный образ. А без образа нет роли. Сегодня актер востребован? Хорошо! Он купается в славе, материальной роскоши, он всем нужен, все дорожат его дружбой. Но завтра, когда его внешность, лицо, его рост перестанут быть востребованными, он будет никому не нужен. Из театра его выкинут, не взирая на былые заслуги. А в простой жизни он ноль. Ничего другого, как только кривляться, он не умеет. Сколько великих актеров доживают в нищете и забвении! Нет, Кристина, я нисколечко не жалею, что не стал актером. Обижаться на то, что бог не дал актерской внешности и душевной пустоты, это все равно, что обижаться на дождь, когда у тебя нет зонта. Я считаю, что для настоящего мужчины рост и красивое лицо не самое главное. Мужчина должен быть преданным и верным женщине. Он должен заботиться о семье, приносить домой деньги, - сбивчиво закончил он.
– Вы согласны?

Кристина отмолчалась и на этот раз. Мишель решил, во что бы то ни стало высказаться до конца.

– Конечно, есть мужчины, которые нравятся девушкам с первого взгляда. Эти мужчины, как правило, избалованы излишним вниманием. Создать с ними семью - пустая затея. А есть мужчины другого рода: у них неброская внешность, они не отличаются высоким ростом, к ним нужно

долго привыкать, зато, они умеют любить, беззаветно и преданно. Ради любви они готовы на все, даже на смерть.

– Даже на смерть?
– с иронией в голосе переспросила Кристина.

– Да, даже на смерть, - серьезно подтвердил Мишель.
– - Что тут такого? Вы думаете -- так не бывает?

– Ничего я не думаю. Просто я уже дома, - сказала Кристина.

– Жаль!
– невольно вырвалось у Мишеля.
– Может быть, еще погуляем? Такой вечер роскошный!

– Обалдели совсем! Мне завтра вставать с петухами, - сухо ответила Кристина.

– Очень жаль. Может быть, увидимся завтра после спектакля?

– Зачем?

– Не знаю... Просто так, поговорим.

– Как хочите.

– Нужно говорить не "хочите", а "хотите", - непроизвольно вырвалось у Мишеля.

Кристина окинула его надменным взглядом, и ушла, кинув через плечо:

– Чао-какао!

– До свидания, Кристина, - произнес Мишель в уже закрытую калитку и еще тише добавил.
– Доброго тебе сна.

Часть 9. Конечно, дурак.

Едва Мишель остался один, как у него самопроизвольно подкосились ноги. Из последних сил он доковылял до ближайшей скамейки. Усевшись, он, морщась и отдуваясь от боли, скинул ботинки.