Капа Петровна вздохнула:

– Играют, кажись, ничего, только орут громко. Не люблю. А один, толстый, вообще был выпивши.

– Это артист Фалин. Пьяница, конечно, но очень хороший человек и артист великий.

– У вас, поди, все там великие... и все алкаши. Ты, часом, не того?

– Что Вы! Вообще в рот не беру, - сказал Мишель, для достоверности приложив руку к сердцу.

– То-то, - удовлетворилась Капа Петровна.

– Мишель переключился на Кристину.

– Интересно, Вам понравился спектакль?

Кристина посмотрела на Мишеля, ничего не ответила и только странно ухмыльнулась. Сердце Мишеля печально заныло. Вместо дочери ответила Капа Петровна:

– Ей-то чего? Она уже была в клубе. Второй раз не хотела идти, коза. С ремнем уговорила.

– Жаль, -- произнес Мишель и вновь обратился к Кристине.
– - В прошлый раз Вы сидели в четвертом ряду, а сейчас - в первом. Поверьте, это две большие разницы в смысле восприятия. Когда ты находишься в зоне контакта со сценой...

Капа Петровна громко зевнула и, как бы объясняя свой зевок, сказала:

– В клубе жара несусветная, вся взопрела. Ну, вот что, детки-конфетки, дальше без меня ступайте. О контакте со сценой без меня поговорите. Мне еще к мамке нужно заглянуть. Бывайте. Да, смотрите, недолго гуляйте!

Мишель удивленно поднял брови. Он и предположить не мог, что такая большая и властная женщина, как Капа Петровна, тоже может быть рождена обыкновенной женщиной, которая к тому же еще и жива.

Часть 7. Вы за день выросли?

Оставшись одни, Мишель и Кристина не знали, как начать разговор. Первой нашлась Кристина.

– Идём, что-ли, а то поздно, -- сказала она и пошла вперед быстрым шагом.

Мишелю ничего не оставалось, как ее догонять. Пристроившись сбоку, он сказал:

– Жаль, если испортил Вам вечер. Извините, хотел как лучше.

Кристина взглянула на него боковым зрением и опять как-то странно усмехнулась.

– Чудно, - произнесла она не к месту, а так, как будто думала о своём.

Кристина не сказала, в чем именно состояла странность, а Мишель не стал заострять внимание, посчитав это случайностью.

– А помните, как я поперхнулся в буфете, а Вы посмотрели на меня? Помните?
– сказал Мишель заранее приготовленную фразу.

– Никак в толк не возьму, - опять невпопад произнесла Кристина.

Мишель, которому неудобно было идти справа от Кристины (он все время попадал в выбоины на дороге и подворачивал ноги), трусцой перебежал под левую руку и только тогда спросил:

– Что, собственно говоря, Вы не возьмете в толк?

– Чудно!
– - усмехнулась Кристина.

– Да что же чудного?
– вконец растерялся Мишель.

– А то чудно, что сегодня утром Вы были на целую голову ниже ростом.

– Вам, наверное, показалось, - ответил Мишель, покраснев.

– Ничего не показалось. Утром Вы были мне вот так, - сказала Кристина и ладонью руки показала на себе уровень ниже подбородка.
– А сейчас я на каблуках, а мы одного с Вами роста. Выходит, Вы за день выросли? Быть такого не может.

– Уверяю, мой рост, каким был, таким и остался, - упрямился Мишель.

– Мне-то чего, остался и остался. Мне это до лампочки, - сказала Кристина и ускорила шаг.

Вновь Мишелю пришлось ее догонять.

– Город у вас очень красивый, - выдавил из себя Мишель, поравнявшись с Кристиной.
– - Мне здесь очень нравится.

– Что здесь может нравиться? Деревня деревней. Скукотища смертная! Повеситься можно, - заявила Кристина.

Несколько десятков метров они прошли в напряжённом молчании. Уступая дорогу встречной паре, Мишель случайно коснулся руки Кристины. Она дёрнулась, как дергаются от соприкосновения с чем-то неприятным.

То, что он принципиально не нравился женщинам, Мишель знал и давно с этим смирился. Но он также знал -- стоит девушке потерпеть, не отказаться от него после первого свидания и шансы его неиnbsp; - Билеты в клуб. На сегодняшний спектакль. Места очень хорошие: первый ряд в центре.

змеримо возрастут, и будут расти от свидания к свиданию. Мишель решил "биться" до конца и "будь, что будет!".

Мимо промчалась редкая машина. Откуда-то из-под колес выскочила маленькая и тощая дворняжка. Собака прижалась к ногам Кристины и заскулила.

– Ой, песик!
– воскликнула Кристина и присела над испуганной собакой.
– Ты чей?

Кристина гладила и ласкала притихшую собаку. Видно было, что Кристина любила животных, и те отвечали ей взаимностью. Почему-то Мишелю это было приятно.