Судя по раскрытому рту, отец Дельвига хотел и на Тисса накричать, да только золотые буквы на жилете заставили его заткнуться и уронить челюсть на землю. Мой друг, довольный получившимся результатом, кивнул своему отцу, взял меня за руку и потащил к карете. Чародей и Всадник тем временем о чём-то очень вежливо говорили с мужчиной, после чего пригласили его в наш экипаж. Всю дорогу родитель моего рыжего товарища молчал и подозрительно косился на всех нас. Он уже разуверился в том, что его сыну хватило денег и ума на подобное представление. А Сораль, как ни в чём не бывало, стал болтать о том, о сём со мной и Тэей, припомнил кое-какие задачки - чтобы удивить отца, наверное?
– и посетовал на то, что мы не взяли с собой шахматы.

Каково же было удивление мужчины, когда мы остановились во дворе замка. Поскольку я, Нейвир, Тиссар и Дельвиг обсуждали доказательство одной очень интересной теоремы, а Аутэяра внимательно поглядывала по сторонам, купец был предоставлен самому себе и своим мыслям. В коридоре, уже почти у наших с Дельвигом покоев, мы наткнулись на отряд гвардейцев. Нетрудно догадаться, что где-то там, за всей этой охраной, скрывался Йенем. Наконец, ему удалось пробраться к нам. Видимо, Ксавьер всерьёз занимался охраной правителя.

– Ней, Тисс, вы мне сейчас нужны. О, как вижу, вы уже встретили уважаемого Борина. А то я уже хотел посылать к вам с новостью, что отец Дельвига несколько дней назад приехал в столицу. И кстати, Лир, тебе уже сообщили про завтрашний бал?

– Йенем, - вежливо так улыбнулся я, - а можно хоть здесь обойтись без этих балов?

– Но-но!
– притворно-гневно зыркнул на меня король.
– Поговори мне тут. Завтра в обед получишь костюм. И если не увижу - пеняй на себя.

– Йенем, да что вы! Я, конечно, не имею ничего против этого замечательного времяпрепровождения, но мне после покушения, может, нужно тихо сидеть и не отсвечивать?
– с надеждой спросил я, только спустя несколько мгновений осознав, как этот разговор со стороны выглядит для отца Дельвига. И если мой рыжий товарищ уже подобное видел, то Борин - его родитель - к такому точно был не готов. Вон как глаза вытаращил и, кажется, даже забыл, как дышать. Дельвиг сообразил быстрее, как нужно поступить в этой ситуации. Взял отца под локоток и повёл в сторону наших с ним покоев, не забыв подмигнуть мне.

– Пойдёшь, куда ж ты денешься? И представить тебя надо свету.

– Прошу вас, не говорите, что меня решено представить как посла от эльфов, - закатил я глаза, уже нафантазировав себе, сколько всего из-за этого мне придётся перетерпеть.

– Не буду, - хитрое лицо короля мне не понравилось.
– Ты сам всё сказал. В общем, завтра после обеда. Аутэяра знает дорогу, так что не заплутаешь.

В гостиной было решено уступить Борину лучшее и единственное кресло, потому как остальные уже давно перекочевали в мою комнату. Как-то так получилось, что там мы собирались гораздо чаще, чем в гостиной. Да и удобнее намного было сидеть рядом с небольшим камином в уютной комнате.

Дельвига отправили на кухню, ставить чайник на огонь, пока я достаю из последней заначки пастилу. Тэя заняла удобное место в уголке, опустившись на мягкий стул. С него можно было отлично наблюдать и за дверьми, и за окнами. Она, похоже, сильно переживала из-за всех своих проколов, которые из-за недостатка практики допустила раньше. Теория, конечно, вещь хорошая, но одни только теоретические знания, не подкреплённые практикой, почти ничего не стоят. Может, поговорить с ней вечером, потренировать немножко?

Борин смотрел на меня со странной смесью непонимания и шока на лице, когда я поставил два табурета друг на друга, чтобы дотянуться до шкафа, на котором была запрятана жестяная баночка с пастилой. Пришлось встать на цыпочки, и как назло в комнату, позвякивая чашками, влетел Дельвиг. Табуреток он не задел, но я, всё ещё пребывая в нервозном состоянии, рухнул на пол, зацепив за собой обе табуретки. Банку с заначкой я прижал к себе, как самое ценное, поэтому она не пострадала. Зато ещё как пострадал я. Острый угол чуть не выбил глаз, пройдя немного выше и рассекая левую бровь над ним. Ножка верхней табуретки ударила повыше виска, а другая попала точно в солнечное сплетение, но хорошо хоть несильно. В общем, мне опять несказанно повезло!

Мой рыжий друг бесцеремонно заржал, тогда как Тэя мгновенно вскочила и стала помогать мне выбраться из плена табуреток. Поняв, что ничего серьёзного, кроме рассечённой брови и ущемлённой гордости, не случилось, она шёлковым платочком стала вытирать кровь, а когда закончила, произнесла заклинание. Небольшая вспышка зелёно-фиолетового света, и уже ничего не болело. Но всё равно я недовольно глядел на Дельвига, по вине которого всё это и случилось.

– А я теперь знаю, где ты заначку хранишь!
– попытался поменять тему он, но от возмездия этому рыжему оптимисту не уйти. Правда, случится это немного позже.