– Ну что, что тут у тебя?
– снова вернулся к ней Рын-дин.
– Нет же ничего. И следов никаких нет. Андрей, иди-ка сюда, - позвал он Радова, - может, ты что-нибудь увидишь.

Радов подошел к клену, тщательно осмотрел все кругом, снова взглянул на собаку, которая продолжала поскуливать, подняв морду к развесистой кроне дерева, и вдруг понял, что значит ее нетерпеливое желание привлечь внимание людей к вроде бы ничем не примечательному дереву. Там, на высоте пяти или семи метров от земли, зацепившись за тонкий сук, висела маленькая лакированная сумочка, ярко поблескивая металлическим замком.

– Виктор, смотри!
– крикнул он Рындину.
– Вот она, сумочка Нуэлы. Аи да Рекс!

Рындин подошел к дереву, прикинул взглядом расстояние до сумки:

– Н-да... Высоковато забросила ее твоя индианочка. Мне бы так не удалось.

– И ты думаешь…

– Я думаю, зря ты сразу не поведал мне о ее засекреченных «деталях». Я давно догадался, что она с того делийского самолета. Трудно, конечно, сказать, как она осталась жива. Ну, да индусы с их йогой и прочими факирскими штучками и не на такое способны. Впрочем, если у нее действительно есть причины опасаться преследования каких-то негодяев и это они взорвали самолет, то, разумеется, лучше не распространяться о том, что она избежала смерти при аварии. Так будет спокойней и ей, и тебе.

– Ты думаешь, те, от кого она бежала из Индии, могут преследовать ее и здесь?

– Все может быть. Не все же они летели в самолете.» И если те, кто остался в Индии, узнают, что Нуэла избежала гибели, то, сам понимаешь...

– Но как они узнают об этом?

– Святая простота! Да у нынешних гангстеров дело поставлено лучше, чем у нашей внешней разведки. Живо получат любую информацию и заявятся в любую точку земного шара, а то и просто дадут знать своим агентам из русской мафии. Впрочем, это лишь одна из версий.

– Значит, есть и другие?

– А вот сейчас заглянем в сумочку и...

– Как? Открыть чужую сумку?!

– Так, чудак человек, надо хотя бы убедиться, что это ее сумка.

– Ну если так...
– нехотя согласился Радов. А Рындин уже сильно стукнул по стволу дерева, и сумка слетела прямо ему в руки. Он, не задумываясь, щелкнул замком:

– Ну вот, тут и авиабилет на рейс № 214, так и должно быть. А дальше... О, да все лучше, чем я думал. И паспорт с соответствующим штампом, и виза нашего посольства. Значит, с пропиской не будет никаких осложнений. И на работу, в случае чего, ее можно будет устроить. А главное -отпали все сомнения, какие, чего греха таить, нет-нет да и лезли мне в голову: крепко въелась в меня старая закваска.

— Так ты что, и за шпионку готов был ее принять?

– Что поделаешь, в практике моей работы и не такое случалось. Девушка она, конечно, симпатичная, милая. Да ведь если только на это полагаться... Словом, всякое за эти дни пришлось передумать.

– А теперь?

– А теперь - ша!
– отрезал Рындин.
– И хватит об этом.

Идти пора, нас обоих в больнице ждут. Может, и мою сегодня выпишут. Надоело бобылем жить.

– Сегодня едва ли. Я звонил им вчера вечером. Сказали, что по понедельникам не выписывают, что будут завтра.

– Ну, завтра так завтра. Ты как, сначала домой?

– Да, надо захватить кое-что ей в больницу.

– А я прямо в райцентр. Попрошу все-таки выписать мою старуху.

– Ну, будь здоров, - Радов пожал приятелю руку и зашагал по знакомой дороге, сжимая в руках драгоценную сумочку и забыв уже и о Рындине со всеми его сомнениями и версиями, и обо всем на свете, кроме той, которая ждала его сейчас в больничной палате и с кем он не расстанется скоро ни на один час. Только бы прошли благополучно эти дни!

Глава шестая

Однако прошел и один, и два, и три дня, а Нуэла все еще оставалась в больнице. И только в конце недели она наконец встретила его ликующим возгласом:

– Всё! Завтра утром вы можете забрать меня отсюда. И вот это утро наступило.

Дача встретила их низким пчелиным гулом и густым ароматом только что распустившейся сирени. Радов открыл перед Нуэлой дверь и, легонько подхватив под локоть, провел в принаряженную ради такого случая гостиную. На окнах ее висели красивые, словно наполненные воздухом гардины, пол покрывал мягкий, ворсистый ковер, на книжном шкафу и пианино стояли роскошные букеты свежесрезанных пионов, а на столе громоздились горки фруктов, печенья, пирожных и пузатые бутылки домашнего, приготовленного самим Радовым, вина.

– И это все ради меня?!
– воскликнула Нуэла восторженным шепотом.

– Мне хотелось бы немного отметить твое выздоровление.

– И нашу неожиданную встречу?

– Да. Только, знаешь, я ждал этой встречи, верил в нее. И, как мне кажется, только эта вера и согревала меня всю жизнь.

– Я тоже... ждала чего-то. Но до сих пор боюсь поверить, что все это не сон. И потом... как я здесь, в чужой стране, без документов?..

– А у меня есть для тебя сюрприз. Кстати, пойдем я покажу твою комнату. Это наверху, в мансарде. Там тебе будет удобно и покойно. В нее ведет даже отдельный вход, с веранды. И есть маленькая лоджия, прямо над цветником. Сейчас увидишь.