– У нее действительно нет другого выхода. И потом... она искренне расположена ко мне. Я так понял...

– И я так понял.

– Ты-то как мог понять?

– Ну ты даешь!
– рассмеялся Рындин.
– Или ты, кроме своей Нуэлы, вообще никого не замечаешь? Да я ведь тоже чуть не каждый день хожу в больницу к своей благоверной. Сколько раз мы с тобой там встречались.

– Да, в самом деле...

– А в больнице, сам знаешь, всем до всех есть дело. Словом, я рад за вас обоих. Но пора тебе подумать и о некоторых не совсем приятных формальностях. Ну, с пропиской я вам помогу: кое-какие связи у меня остались, с вашим участковым поговорю, мы с ним старые приятели. А вот с документами... Где и как она их потеряла? И вообще - скажи наконец, кто она, зачем и как сюда приехала? Или это такой секрет, что...

– Почему секрет? Я расскажу тебе все, за исключением кое-каких деталей, в которые она просила абсолютно никого не посвящать.

– Хорошо, давай без деталей.

– Так вот, первое, самое главное, во что ты наверняка не поверишь, это то, что она дочь моей бывшей невесты, оставшейся в Индии, - начал неуверенно Радов.

– Ха! В этом я был убежден давным-давно!
– усмехнулся Рындин.
– Достаточно было вспомнить ее фотографии, привезенные тобой оттуда.

– Сходство у них, конечно, поразительное. И все-таки для меня самого это явилось такой неожиданностью!..

– Для тебя, может быть. А я недаром тридцать лет казенную кашу ел... Что же во-вторых?

– Во-вторых, она вынуждена была бежать из Индии...

– И в этом я нисколько не сомневался. А в-третьих?

– А в-третьих, все друзья ее, с которыми она прибыла в Россию, погибли при весьма трагических обстоятельствах.

– И тут ты меня не удивил. Не зря я тебя предупреждал быть осторожным, не болтать чего не следует.

– Да, ты был прав. Ну а с документами... Сумку с документами она потеряла уже здесь, вернее, неподалеку отсюда, по всей вероятности в лесу по дороге в Рамино.

– А вот это требует проверки.

– Как это проверишь?

– Надо попробовать найти эту сумку.

– В лесу?!

– Да, в лесу.

– Разве это возможно?

– Думаю, что да. У тебя нет случайно какой-нибудь ее вещицы?

– Нет. То есть вот, - вынул Радов из кармана шарфик Нуэлы.
– Это... Это, понимаешь, я вынужден был снять с нее там, на месте, где ее сбила машина: ей было трудно дышать. А потом... Потом как-то забыл вернуть ей.

– Забыл? Вот в это я ни за что не поверю, - усмехнулся Рындин.
– Но на этот раз твоя «забывчивость» и поможет нам найти документы Нуэлы.

– Поможет найти ее сумку?! Каким образом?

– Ну не нам так, моему Рексу. Он и не такие дела проделывал.

– Понятно. Спасибо тебе, Виктор. Это было бы так кстати. И давай не будем тянуть.

– Зачем тянуть? Завтра утречком и отправимся. Часов в пять, если не возражаешь.

– Да ради такого дела я готов ночь не спать. /;

– Нет, ночью ты поспи. А утром я зайду к тебе.

Солнце едва поднялось над лесом, когда, миновав райцентр, они вышли на дорогу, ведущую в Рамино. Здесь Рындин дал своему Рексу понюхать шарфик Нуэлы, и умная собака, с минуту потоптавшись на месте, уверенно двинулась прямо по дороге.

– Порядок, Андрей!
– прищелкнул языком Рындин.
– Найдем вашу пропажу, если, конечно, кто-нибудь не опередил нас. А кстати, ты не встречал больше того толстяка в шляпе?

– Нет, а ты полагаешь, это какой-то террорист?

— Едва ли. Скорее всего это просто самонадеянный шалопай, который сдуру наехал на Нуэлу, а потом, чтобы замести следы, начал наводить справки. Ему, как я понимаю, важнее всего было убедиться, что дело не кончилось смертельным исходом и единственный свидетель, каковым был ты, не смог идентифицировать его машину. Вот он и подкатил к тебе в больнице.

– Может быть и так. Хорошо, если бы было только так. А вот и поляна, о которой говорила Нуэла. Действительно уютная полянка!

– Полянка - ничего... И трава тут потоптана, пожалуй, не случайно... Да, не случайно...
– приговаривал Рындин, меряя

шагами поляну и пересекающую ее дорогу.
– А что было на ногах у Нуэлы?

– Туфли...

– Гм, туфли! Понятно, что не лапти. А какие туфли? С каким каблучком, с какими носочками?

– Ну, этого я тебе не скажу.

– Н-да... хоть ты и геолог, но следопыт ни к черту не годный. Туфли у Нуэлы были с тонким каблучком и узкими длинными носочками. А вот и... Что это, по-твоему?
– поднял он с земли обрывок широкого ремня с пряжкой.

– Это? Ремень какой-то... вроде тех, какие ввели сейчас для водителей и пассажиров на машинах.

– И в самолетах!
– многозначительно добавил Рындин.

– Да, и в самолетах, - растерянно повторил Радов.
– Но сумки нигде не видно. Неужели кто-то уже поднял ее?

– А это мы сейчас проверим. Рекс! Да куда же ты запропастился?! А-а, вон ты где!
– увидел он наконец собаку, которая, обежав поляну, углубилась в лес и крутилась теперь вокруг высокого ветвистого клена.
– Ну что ты тут нашел? Как ничего?! Так что же тебя беспокоит? И никаких следов отсюда к дороге! Непонятно...
– он повернул обратно к поляне, но собака продолжала бросаться на дерево, время от времени обращая к нему свою умную морду и тихо поскуливая от нетерпения.