Когда открылся каверзный обман,

объят был страхом Ассирийский стан. 5

**************************************

1.Иудифь велит призвать Ахиора, чтобы — с одной стороны — лучше подтвердилась принадлежность головы именно Олоферну, с другой — чтобы он мог успокоиться относительно своей участи и вообще чтобы произошло то, что — по убеждению Иудифи — и должно было произойти и действительно тотчас же и произошло — окончательное уверование Ахиора в силу и величие Бога Израилева и присоединение «к дому Израилеву».

2.Ахиора поражает величие события, в котором с такою ясностью оправдалась высказанная им вера в особливое покровительство Бога израильского своему народу и в особливую силу и величие этого Бога, совершившего столь страшное и едва вероятное дело рукою слабой женщины. В ушах Ахиора должны были еще ясно звучать гордые и самонадеянные речи на Бога Израилева и на народ Его, и сопоставление горькой действительности с этими речами и вызывающим видом недавнего богохульника, естественно, не могло не произвести в духе его решительного и совершеннейшего переворота, предварившегося сильнейшим душевным потрясением.

3.Новый образчик высшей самонадеянности и презрительного отношения ассириян к наступательному движению евреев.

4.Не так позорно было бы пасть в открытом, честном бою, как быть перехитренным и уничтоженным простою женщиною, при столь бесславной обстановке и условиях. Позор падал тем более мрачным пятном на весь дом царя Навуходоносора, чем большим доверием и полномочиями от этого дома был наделен Олоферн, как наиболее опытный и главный вождь ассирийского войска, вторый по Навуходоносоре.

5.Впечатление, произведенное страшным разоблачением гибели Олоферна — до того, что они не могли уже оказать энергичного сопротивления иудеям, — не совсем объяснимо одними психологическими законами. Несомненно, и Иудифь, верно предугадавшая это замешательство, утверждалась не на одних психологических соображениях. Ее уверенное предначертание событий гораздо более утверждалось на вдохновенной вере в содействие Божие, которое много раз и прежде в подобных же критических до крайности обстоятельствах выводило верных Иеговы на столь же победоносное и славное разрешение затруднений.

Иудифь, глава пятнадцатая

Бегство неприятельской армии

Во все шатры известие проникло

о гибели позорной Олоферна.

Им все мужи потрясены безмерно.

И воинство смутилось и поникло.

На всех напал тяжёлый страх и трепет,

и бросились в смятенье и тревоге

бежать по разным тропам и дорогам.

Пугал их ветра шум и птичий щебет.

И тех, кто был в дозоре на горах,

из лагерей прогнал великий страх. 1

Тогда сыны Израиля с оружьем

преследовать их стали на равнине,

громили и в предгорьях, и пустыне,

лишь только враг был ими обнаружен.

А Озия гонцов своих отправил

в Витомасфен, Виваю и Ховаю,

по всей земле – от края и до края

Израиля сынов на бой направил.

Его призыв услышали они –

погнались за врагом своей страны.

И дружно нападая, поражали

до самой Ховы – били не жалея.

К ним присоединились все Евреи,

как только о случившемся узнали.

Из Иерусалима, Галаада,

из городов нагорной Галилеи –

со всех сторон поднялись Иудеи

и Ассирийцев гнали, словно стадо,

разили на просторах всей земли,

покуда за Дамаск те не ушли. 2

А жители нагорной Ветилуи

на Ассирийский стан орлом слетели

и всем его богатством овладели,

награбленным победу знаменуя.

И те, что из погони возвратились,

немало дней сбирали остальное.

Досталось им имущество большое.