Отчего-то вспомнилась Вия, какой Стар видел ее в последний раз, в Чертовой крепости: она сидела у окна над пяльцами и шила, склонившись над сложным узором из птиц, пролетающих сквозь кольца.

Стар передернул плечами и сказал:

– Ариман тебя раздери, куда я теперь денусь! Но ты, Гаев, на тридцать три раза проверишь шансы! И упаси тебя вся Семерка и все Изгнанники свалиться в приступе в решительный момент.

– Само собой!
– Райн широко, радостно улыбнулся.
– Дорогой мой Ди Арси, все будет зависеть от завтрашнего приема у Первого Кормчего.

***

Тяжелая изумрудно-зеленая портьера колыхнулась, вымела мраморную мозаику пола желтыми кистями, когда хлопнувшая дверь отрезала кабинет, где решались судьбы Быка. Или, по крайний мере, некоторый отрезок судьбы.

Стар казался разъяренным - ноздри его раздувались в бешенстве, глаза сверкали, кулаки сжимались так, что массивные обода перстней вдавливались в кожу. Райн, поджидавший в приемной у небольшого столика приветливо улыбнулся, поднимаясь навстречу.

– Ну что, господин Первый Кормчий не принял тебя всерьез?

– Он оскорблял меня!
– Стар стиснул зубы.
– Впрямую оскорблял! Он ни в грош не ставит ни Хендриксона, ни меня.

– А я говорил тебе, что так и будет, - заметил астролог.
– Уверен, ты опять вспылил слишком рано.

Стар на секунду замер и смерил его долгим взглядом.

– Будешь еще ты меня учить, - процедил он сквозь зубы и, жестко ударяя каблуками по безответному черному мрамору, прошагал к лестнице.

Райн задержался на пару ударов сердца, потом последовал за ним - без лишней спешки, но и не стараясь нарочито отстать. На нижних ступенях ему показалось, будто кто-то его окликнул. Астролог остановился - да нет, не показалось, а вот он, небольшого роста человечек в невзрачной черной котте[5] и шапочке писаря.

– Господин Магистр, маэстро Галлиани приглашает вас переговорить о научных вопросах, если вам будет угодно, завтра в третьем часу.

Он протянул Райну узкий свиток приглашения.

Молодой магистр оглянулся - лакеев, что молчаливо сторожили подножие лестницы в начале их визита, простыл и след.

– Передайте, что я с благодарностью приму приглашение уважаемого сеньора, - Райн кивнул, принимая свиток.

– Благодарю, - писарь низко поклонился и мгновенно растворился в темной глубине холла. Здесь все большие помещения делали такими, чтобы нельзя стрелять от входа. Это паранойя или просто традиция?

Райн аккуратно сунул свиток во внутренний карман на пелерине своего плаща и спокойно вышел из дома.

– Где ты копался, Ор... Ариман побери?
– нетерпеливо воскликнул Стар, уже гарцующий на Иллирике - в сопровождении молчаливых кнехтов личной охраны, конечно же. Посольство их было весьма скромным: четверо стражников, их капитан и прислуга... правда, прислуга тоже хорошо управлялась с ножами и копьями (а пара человек - и с луками), но это уже в порядке вещей.

– Прошу прощения, - Райн вскочил на своего скакуна - далеко не так изящно, как это всякий раз выходило у Стара, ну да тут уж ничего не поделаешь.
– Ты бы видел, какие там, на лестнице, фрески!

– Избавь меня от твоих потуг прослыть знатоком прекрасного!
– презрительно хмыкнул Стар, щелкая поводьями.
– Эти фрески не стоят никакого внимания. Здесь нанимают баскских мастеров.

...И только когда они завернули за угол, пустив коней шагом, Стар тихо спросил:

– Ну что, удался спектакль? Поверили?