Кроме того, армии местных баронов, хорошо знающие свои дороги и тропы (в леса, по словам очевидцем, даже они заходить не отваживались) были вполне телесны. Особенно же общий дух пал, когда Ди Арси и Гаев на исходе сентября оставили войско и устремились на север, в Священную Империю. Путешествие их, вероятно, былоорганизован заблаговременно. Ваш покорный слуга не принимал в этом участия, однако не видит иного объяснения, как они достигли Ингерманштадта в рекордный двухнедельный срок. Никому ни до, ни после не удавалось повторить такого.

Злые языки поговаривали, что глава армии и его советник бежали после поражения у Танадовы, однако если трезвый ум возьмется анализировать события того времени, он без труда сможет обнаружить, что переговоры с Великими Герцогами Священной Империи были не просто необходимы -- в той ситуации они оказались единственным условием, могущим привести к конечному выигрышу. Нет никакого сомнения, что герцог Хендриксон одобрил план. Извольте видеть, господа <...>

сентябрь 3026г., Радужные Княжества, Танадовское поле

"Погиб!"

Крик ударил в голову обухом топора, древком копья, брошенного издали, ожег сердце, как кнутом по телу. Погиб, это ясно! "А как же Вия?!" -- вот о чем он подумал.

Стар соскочил с взмыленной лошади, стремительно ворвался в палатку медиков. Рыцарь был страшен: залитый кровью врагов, перепачканный сажей, с рукою на перевязи, мокрые от пота кудри прилипли к голове.

Над Танадовским полем пахло гарью, тянуло дымом, который мешал видеть: это люди Стара подожгли лес, чтобы согнать воинов барона Мерлена к востоку и не дать им укрыться на опушке: жители Княжеств могли заходить в лес безбоязненно до определенного предела. Ди Арси не обращал на это внимание: он мог бы найти палатку лекаря в какой угодно чад.

– - Милорд!
– - воскликнул потрясенный лекарь и отшатнулся, давая Стару пройти.

Жив! Все-таки жив! А гонец сказал, что... врал? Может быть, сорвал и в другом? Бывает, почудиться может всякое... пусть, пусть будет бредом, обманом зрения! Стар простит, не будет разыскивать вестового, не будет и наказывать -- только пусть окажется, что был не прав!

Астролог еще дышал -- натужно, с хрипом. Он был без доспехов -- не то уже сняли, не то он так без них и рванулся в бой... постоянно же жаловался: тяжело мол, неудобно, движения сковывают. То же мне, ловкач! Так и не научился драться по-благородному, все на кулаках... кто тебе поверит, что ты аристократ, босяк, выходец с края света! В детстве читал книги да дрался с крестьянскими детьми, что порою ели лучше тебя, -- вот вся твоя оружейная школа...

– - Милорд, вы успели, он вас звал...

Запах гнилой крови, каких-то лекарских снадобий, застарелых повязок, прочих неприятных продуктов поврежденных человеческих тел. От койки больного пахло не сильно, но чем-то смутно знакомым... снегом, что ли? Шуточки памяти, мать их...

Стара замутило, едва он шагнул ближе. Ди Арси стиснул зубы и сделал еще шаг -- если Райн в сознании... если он еще видит и слышит... если может что-то сказать...

И вот когда Стар увидел друга вблизи, он понял, что имел в виду гонец, когда прокричал, задыхаясь от дыма: "Перерублен пополам, сэр!" Кто-то рубанул от души. Наверное, надеялся раскроить от плеча до паха -- рана, с которой не живут долее пары ударов сердца. Не получилось что-то, видно -- но разрез все равно вышел знатным, рассек кости и плоть, врубился в тело... еще немного -- и откромсал бы руку с половиной туловища. Крови пропитала лежанку, стекла на пол.

Нет, гонец не покривил душой, когда сказал, что астролог уже мертв -- с такими ранениями, и правда, не живут. А он вот -- умудрился выгадать какие-то секунды. Даже не потерял сознания -- чем держится?! Глаза, прищуренные от боли, все-таки открыты... всегда были светло-голубые, а сейчас посерели, белок розовый от лопнувших сосудов.

– - Стар...
– - кажется, он попытался поднять руку в каком-то жесте. Стар поймал его запястье, и охнул: умирающий высвободился и вдруг вцепился в ладонь друга мертвой хваткой. Ну да, случись им мериться силой, Райн всегда побеждал. Тоже мне, книжник... не из тех, кто только перо могут поднять с чернильницей, да и то, если чернильница не очень тяжелая.

– - Что?
– - спросил он, не зная, как прозвучит его голос; кажется, прозвучал страшно -- лекарь вздрогнул.

– - Прогони, -- отчетливо выговорили окровавленные губы.
– - Прочь... всех. Понял?!

– - Хорошо.

– - Они не должны... видеть.

С этими словами астролог вдруг прикрыл глаза и откинулся на своем ложе -- Стар только сейчас понял, что все это время он силился приподняться, заглянуть ему в лицо. Хватка разжалась, выдох прошелестел слишком тихо, слишком спокойно.