Тогда-то и решено было послать меня. Проследить, чтобы с астрологом ничего не случилось, и выманить у него Драконье Солнце.

– Да, - герцогиня кивнула.
– Не полный... как всегда. Ты знаешь.

Я кивнул. Сны о будущем предельно ясны и четки... настолько, что человеческий разум не может это вынести. От провидца требуется несгибаемое мужество, чтобы досмотреть сон до конца - или относительно до конца. Кроме того, человеческий разум неизменно искажает содержание посланий. По этим двум причинам пророчества всегда туманны - так мне сама герцогиня объясняла.

– В этом сне, - продолжила миледи Аннабель, - ты шел в темноте. Наверное, под землей. Я пришла к выводу, что эта реальная тьма, а не метафизическая. Нес незажженный фонарь.

– А вы уверены, что это действительно сон о настоящих событиях?

Незажженный фонарь - расхожий символ метафизических снов. Они тоже часто снились герцогине, и сложность была в том, чтобы отделить одни от других.

– Не до конца, - призналась она.
– Но почти. Там все было слишком вещественным, - она сделала паузу, чтобы подчеркнуть слово "вещественный" - что бы оно ни значило в ее устах.
– Потом фонарь загорелся, и я увидела тебя и еще... толпу людей.

– Толпу?
– удивился я.

– Да. Причем некоторые из них вещественными не были. Одним был Райн Гаев, уверена совершенно точно. Я его видела уже не раз. Остальные... молодая женщина, очень красивая, с длинными черными волосами, она держала на руках ребенка лет пяти. Одета богато, но так, как у нас не одеваются. Еще... старичок с шаманским бубном, в одежде северян. Еще: четверо мужчин в дорогой одежде темных цветов, тоже северного кроя, и с оружием. Похожи лицами. Еще: студент с виолой на спине и беззаботным выражением лица. И... все это случится скоро, вероятнее всего, в Адвенте.

– Час от часу не легче!
– я позволил себе это непочтительное восклицание, ибо действительно был удивлен.
– Шаман с севера в Адвенте? Женщина с ребенком? И какие-то вооруженные молодчики? Да вдобавок мы шли подземным ходом?

– Да, - герцогиня Аннабель кивнула.
– По поводу последнего я совершенно уверена. Насчет спутников могу ошибаться... это было очень странно, но все кроме Гаева расплывались, перекрещивались, словно были призраками или их вообще там не было. Так случается, если будущее не определено до конца. Значит, ты можешь встретить их или кого-то из них, а можешь не встретить. Но астролога ты выведешь из Адвента, я уверена.

– Зачем мне выводить его, моя госпожа? Мне бы только...

– Знаю!
– она подняла ладонь в спокойном жесте.
– Но... во-первых, он может согласиться отдать тебе Солнце, только если ты выведешь его из города. А может быть, ты уговоришь его стать нашим союзником. Вам с Хендриксоном почему-то не приходит в голову, - когда она начала эту фразу, в ее голосе так отчетливо прозвучало знакомое мне "Мужчины!", что я едва сдержал улыбку, - что астролог может согласиться сотрудничать с нами. Его светлость, безусловно, найдет, каким образом можно использовать его таланты. В любом случае, вот что я тебе скажу... Когда проникнешь в Адвент, постарайся первым делом разузнать насчет подземелий. Судя по моим снам, ты так или иначе в них окажешься. Лучше быть к этому готовым, чем нет.

– А вы не видели, чем окончилось наше путешествие?
– спросил я со слабой надеждой.

Герцогиня Аннабель покачала головой.

Ну разумеется, можно было и не спрашивать. Не родился еще тот провидец, который способен досмотреть сон до конца. Если миледи когда-нибудь попробует это сделать, скорее всего, свалится от удара. Но ведь всегда надеешься на чудо...

– Только вот еще что, Стар...
– тихо добавила герцогиня. Я подумал, что мне больше всего нравится, когда она раздает приказы громко, а иначе я никак не могу избавиться от ощущения, будто миледи чем-то больна.
– Знаешь, сон иногда менялся. И тогда я видела, что фонарь нес астролог, а ты нес на руках девочку.

– Девочку?
– удивился я.

– Да, - кивнула она.
– Девочку с темной кожей. Она была без сознания. Завернута в какую-то дерюгу.

Вот это меня действительно удивило. Как ни удивительно, но никогда еще в жизни я не участвовал в спасении девушек или девочек. Как-то бог настоящий миловал. С другой стороны, надо же когда-то начинать?

Как бы то ни было, слова герцогини следовало принять к сведению. Я поклонился ей - и увидел, что нижний край ее подола испачкан травяным соком. Было совсем раннее утро, но миледи, видно, уже успела выйти из крепости по каким-то своим делам.

Солнце сверкнуло на пряди ее волос, когда я выпрямлялся.

– Береги себя, Стар, - сказала она с тоской в голосе.

Герцогиня волновалась за меня всегда так, как, наверное, не волновалась бы родная мать. Впрочем, мама сейчас понятия не имела, где я и что со мной. Я только надеялся, что она винит меня и считает предателем - тогда, наверное, она не так тоскует, и сердце ее одето стальным щитом против дурных вестей.

Итак, я поклонился герцогине и ушел. Уехал в Адвент. А сейчас с благодарностью вспоминал этот разговор. Едва услышав слухи о подземном ходе, через который будто бы сбегут благородные нобли, я понял, что это - именно то, что мне нужно.