Курао взгромоздился на стул и махнул рукой, предлагая Сланту последовать его примеру. Киборг сел напротив мага и задумался, не зная, с чего начать.

— Так что же ты желаешь знать?

— Я хочу знать, что такое магия. Я пришел издалека, оттуда, где нет магов, а о самой магии ничего не известно.

— Запрос: желательность постановки прямых вопросов?

— Они совершенно необходимы. Он считает меня жителем этой планеты, и у него нет никаких причин не доверять мне.

— Продолжать действия.

— Надо подумать, — проговорил маг, пока Слант беззвучно беседовал с компьютером. — Основы магии, в сущности, очень просты. Любой может быть одарен способностями к ней, но требуется немало времени и труда, чтобы овладеть ею, так что магами становятся лишь те, кто отдает учению годы. А поскольку в руках ненадежного человека магия — страшное зло, мы, маги, всегда осторожны в выборе учеников.

— Ты не сказал мне, что это такое. — Сланта интересовала вовсе не социальная структура Олмеи.

— Не понимаю.

— Ты не сказал мне, что такое магия, — настаивал Слант. — Я не понимаю ее природы. Я видел, как летает маг. Я знаю, что маги распознают ложь. Как они это делают? Что за силы действуют в них?

— Боюсь, это невозможно объяснить. Маг со временем приучается видеть то, что скрыто от обычных людей, и, видя вещи таким образом, учится влиять на них, не прикасаясь к ним в обычном смысле этого слова.

Это объяснение не удовлетворило Сланта:

— Твои слова довольно туманны.

— А мне кажется, туманны твои вопросы.

— Тогда позволь спросить конкретную вещь. Как летают маги?

— Вот это поистине сложное искусство. Маг должен научиться видеть те силы, которые удерживают нас на земле, и научиться передвигаться с их помощью. Я не смогу объяснить это глубже тому, кто сам не обладает магическим видением.

— Доброжелательный допрос зарекомендовал себя как непродуктивный, — вмешался компьютер.

— Я и сам понял. Хотя он говорит, похоже, о гравитации, — и, взглянув на непроницаемое лицо Курао, Слант подумал, как хорошо обладать ясновидением магов, тогда он знал бы наверняка, лжет старик или говорит правду.

— Значит, все зависит от магического видения?

— Можно сказать и так.

— И ты говоришь, что это невозможно объяснить тому, кто им не обладает?

— Правильно.

— Но ты же говоришь, что это довольно просто, если не считать, что на обучение магии уходят годы.

— Все и вправду очень просто. И на обучение разумному использованию этих сил действительно уходят многие годы.

— Тебе не кажется, что он водит меня за нос? — спросил Слант у компьютера.

— Подтверждение.

— Не думаю, что от него будет толк, но мне пока не хочется прибегать к насилию. Какие-нибудь предложения?

— Возможно, субъект не в состоянии объяснить гравитационные аномалии.

Запрос: насколько точна идентификация данного субъекта как вражеского военного исследователя?

— В том-то и дело. Я не вижу, чтобы он использовал магию.

Курао молча сидел, пока, как ему представлялось, гость размышлял над услышанным, и взгляд его уже начал рассеянно бродить по комнате, когда Слант вдруг спросил:

— Можешь ли ты показать мне свое волшебство?

— Конечно. Хотя это будет стоить еще три монеты.

Слант нисколько не удивился.

— Удовольствуйся пока что этим, — посоветовал он, протянув через стол две монеты. — Я дам тебе еще две, если мне понравится твоя работа.

Курао, пожав плечами, спрятал монеты.

— Что за волшебство ты хотел бы увидеть?

— А что ты можешь?

— Довольно многое. Обычно ко мне приходят покупать приворотные амулеты и мои автоматы, но я знаком и со многими магическими искусствами.

Могу летать, могу вызвать дождь, есть и другие трюки.

— Автоматы?

— Знаешь, такие искусственные существа. Они могут быть очень полезны.

Люди покупают их, чтобы они шпионили за их недругами или переносили вести.

— Не понимаю, о чем ты. И ты умеешь делать такие вещи?

— Именно. Я сперва изготавливаю их, а потом оживляю.

— Звучит заманчиво.

— Тебе придется заплатить за материалы.

— Разве я недостаточно заплатил тебе? — Слант начал уставать от жадности мага.