Так что Пещера стала моей тайной, моим личным алтарем… Хотя после моих расспросов появились любопытные, которым стало интересно взглянуть, о какой такой Пещере говорил тот странный чужеземец со смешным акцентом… Их было не много, но они шли. Люди приходили в Пещеру, я показывал рисунки, объяснял свое видение данной истории и чувствовал себя едва ли не Богом… Словно паломники приходили лично ко мне…

Но однажды это закончилось. У института просто истощился запас средств для финансирования сомнительных исследований, не приносящих никаких практических результатов. Меня отзывали обратно в Москву, а родная сердцу Пещера оставалась в Индии. Несмотря на все фотографии, видеосъемки, наброски, я никак не мог увезти с собой все впечатления и ощущения, что должен был… Ты даже не представляешь, с каким тяжелым сердцем я садился в самолетишко, который должен был доставить мою группу в город с мало-мальски международным аэропортом.

К тому же, голову занимала и другая проблема – я тогда думал, что подцепил тропического паразита – мою спину раздуло, было больно прикасаться к ней, казалось, словно под кожей что-то шевелится, а до приличного врача было не добраться… Да и я не хотел жертвовать хоть одним из немногих оставшихся дней исследований ради лечения. Какой бы там паразит ни был, он бы подождал… И проявил он себя именно в самолете.

Уверен, ты понимаешь, о чем я говорю… Словно внезапный взрыв - хотя взрыв всегда внезапен… В общем, все на борту переполошились, начались суета и беготня, пилот-индиец и вовсе впал в такую панику, что бросил штурвал и выпрыгнул наружу… Не знаю уж, выжил ли он, но вряд ли… А из нас никто управлять самолетом не умел – и в итоге – «Бум!». Самолет лежит в руинах: смятая консервная банка с подранными сардинами-людьми… Выжил только я. Мы не успели отлететь далеко, и пара жителей той деревеньки, которые нас провожали, видели, как падал самолет. Они-то и нашли меня…

В себя я пришел лишь много дней спустя. Очнулся – и увидел над головой ветхую плетеную крышу. Помню, я еще подумал, а что же будет, когда начнется дождь? И лишь потом сообразил, где я, и вспомнил, почему.

Солнечные лучи насквозь просвечивали лачугу, где я лежал, легкие золотые пылинки кружились в воздухе. А я не мог понять, почему мне так неудобно, непривычно.

Я ведь лежал на спине. Я рискнул, приподнялся и… Ну ты догадываешься, что я увидел.

А в днище лежака было прорезано отверстие, видимо, специально для моего крыла… Оно оказалось продето в дыру, и было под кроватью, в то время как я лежал на спине, как обычный человек.

Которым уже не был.

А был я Легендой…

Тут Ангел не выдержала и фыркнула. Поначалу ее даже заворожил рассказ Крылатого – древние тайны, возможные разгадки, но… Но он настолько себя любит, что просто ужас! Легенда… О чем она и не преминула ему сообщить.

– Ты извини, конечно, но как-то ты уж больно гладко речь ведешь – будто сказку вслух читаешь.

– Ну, во многом, так оно и есть. Моя жизнь теперь – сказка, а я лишь ее персонаж, и должен действовать согласно своей роли, и именно поэтому я здесь, с тобой!

– Пффф, - нет, ну у нее просто слов нет! – Сколько же пафоса!

– Не пафоса, нет! – воскликнул Крылатый, вскакивая на ноги и тут же падая перед ней на колени. – Пойми! Это все реально! Все эти легенды, прошлое и будущее – они сплелись в настоящем! Они сплелись в нас!

– Встань, прошу тебя!

– Ты должна понять, - продолжал Крылатый, поднимаясь, - я здесь исключительно потому, что должен быть. Просто мы должны были встретиться, должны были пересечься – и вот! Нас судьба свела наиболее очевидным из способов, известных человеку. Любой, глядя на нас двоих, скажет, что мы созданы друг для друга, разве не так?

– Ну, может быть, но…

– Но ты с ним? А ведь он не имеет отношения к нашей истории, ни малейшего. Он никогда не сможет понять, как…

– Но тебя я вовсе не знаю! А с ним я уже не первый год! Мы решили, что будем вместе, мы хотим этого – и ничто не должно этого изменить!

– Решили или нет – не важно. Важна лишь история. И мы с тобой – ее персонажи. Больше она абсолютно никого не касается. Но мы с тобой… Мы можем сделать так, чтобы легенда ожила, - она уже оживает, ты же видишь! – но для этого мы должны быть вместе…

Ангел уже даже не возражала. Этого фанатика все равно не переспоришь. Пусть уж выговорится.

– Да, ты не знаешь меня… Да, тебе не с чего мне доверять. Но… Пусть гарантом послужит Крыло. Оно настоящее. Оба наших Крыла настоящие. А значит, и история наша – не вымысел. Она правдива.

– Которая из историй? Ты говорил, у тебя много вариантов!

– Да, несколько… И я склонен полагать, что суть ее заключается в следующем: когда встретятся две половины, два отдельных крыла, они смогут поднять людей в воздух. И человек станет сродни птице, сможет ощутить ветер под собой, над собой, вокруг себя… Сможет стать истинно свободным и легким! Но эти двое должны быть вместе сердцем, должны верить в полет, иначе ничего не выйдет.

– И ты серьезно в это веришь?

– Только поэтому я здесь. Я бы и не верил, относился бы к этой легенде лишь как к одной из многих, но…

Крылатый выразительно потряс белым облаком за своей спиной.

Ангел задумалась.

Летать? Неужели это и правда возможно?

– Возможно, поверь мне.

Он словно прочел ее мысли…

– Если ты доверишься мне, если согласишься поехать со мной туда, я покажу тебе Пещеру, покажу Легенду, начертанную на ее стенах, и мы с тобой сможем стать – и станем – ее частью. Настоящей, живой частью, дышащим ее воплощением. Мы полетим – и тем свершится пророчество, тем оправдается вера людей, что нарисовали те картины века назад…