Шрифт:
– Да уж, – соглашается Сашка невесело.
– Ну, все, забудь! – обрывает сам себя Шубин. – Рассосалось же! И тебе – на пользу…
– «Спасибо» я тебе уже говорил?
– Так, сквозь зубы…
Они еще выпивают. Год назад Сашка, пожалуй, и представить себе не мог, что будет выпивать с Шубиным и встречаться с ним не по делу. Сначала думал ради бабла Игорь его прикрыл. Элементарно, чтобы поделился Сашка. На Шубина это было бы похоже. Но когда встретились в Киеве, и Сашка прямо спросил: «Сколько хочешь?», Шубин только прищурился, и кулаки сжались.
– Не обостряй, Гера, наших теплых дружеских отношений. Из нас двоих свинья все-таки ты.
Сашка так и ждал подвоха, а его не было. Главное, что от Международной Амнистии спасся, от ФБР, от начальства Шубина в ФСБ, от Витковского. И от бабушки ушел, и от дедушки. И все – только благодаря Шубину. С другой стороны, эти игры выбивают Сашку. Не понимает он их.
Зачем нужно было тогда, чтобы Аня звонила? Шубин просто хотел предупредить, что дает ему уйти, а она… страдала, переживала, считала, что предает кого-то. Любит он такие фокусы, ничего не скажешь. Вот и сейчас – зачем было запутывать ее, заставлять выбирать. Странная склонность к психологическим экспериментам…
А выпить Шубин не дурак. Бухает украинскую горилку – и ни в одном глазу. Только волосы приглаживает чаще. Сашка простил ему Анну. Если бы Шубин знал, что у них любовь, не перешел бы ему дорогу. Но он не знал – тогда еще не знал.
А сейчас просто потешается. Ситуация кажется ему забавной. Сашке – не очень, но он тоже пьет лихо и закусывает чем-то на выбор Шубина.
– У вас вообще классно готовят. И не очень дорого. Дорого, конечно, но не так, как в Москве.
Из них двоих – официантки больше смотрят на Сашку. Шубин это тоже замечает.
– Раньше наоборот было, да? Что значит, перемены человека красят, – и снова ржет. – Может, и мне махнуть в европейское турне?
– Ты же невыездной, нет?
– Невыездной, – кивает Шубин.
– А после отставки?
– Еще пять лет. Пока все тайны устареют.
– И сам устареешь.
Шубин оглядывается на официантку.
– Так че, может по девкам? Или ты верен своей Донне Анне?
Сашка улыбается.
– Да я тоже, – Шубин понимающе кивает, – не люблю простых отношений, бесчувственных. С годами больше ценишь то, что внутри, не внешность. А раньше у меня всяких моделей было – завались!
– Верю…
Сашке не хочется говорить с Шубиным о женщинах. Так или иначе, подобные разговоры сводятся к Анне. А вспоминать, сравнивать – какой смысл?
– Давай, расскажи веселую историю! – Шубин все-таки пьянеет, и блеск глаз уже выдает его нетрезвость.
– Сняли мы раз двух телок, – начинает Сашка. – С Митей это было, кажется. И я с одной, не помню, как зовут, поехал в гостиницу. И… и не встал у меня короче. Я такой злой был – пиздец!
– Дурак ты – такое рассказывать?!
– Ну, ты спросил про моделей, я и вспомнил, – Сашка пожимает плечами. – Было же. И еще, когда с Лекой разводились, она сказала, мол, был я провинциалом, лимитой, колхозником, и всегда им останусь. И я решил, что кем угодно, но провинциалом больше не буду.
– Да в этом нет ничего плохого. Это… наивность в чем-то. Вот и все, – Шубин задумывается.
– Не знаю. Она тогда что-то другое имела в виду, не наивность. Я ведь женился, потому что уступил ей. Она знала, что не люблю. Я просто сдался, как тряпка. Она об этом, наверно, хотела сказать. Что это не по-мужски…
– А теперь ты «не сдаешься без боя»? Как этот ваш поет, как его? Прикольный такой пацан… Что ж я всех звезд забываю?! Склероз у меня начинается что ли?
Шубин хлопает себя по лбу, надеясь встряхнуть в голове все фамилии эстрадных звезд.
– Бухать меньше надо…
– Думаешь? А что мне теперь остается? Девушки меня уже не любят. Я все время работаю. И бухать особо некогда. Вот завтра с утра уже в кабинете сидеть буду, дела государственные решать.
– Мне тоже завтра на работу, – кивает Сашка.
– И на кой вам работа, гражданин Корейко? Жил бы в свое удовольствие, путешествовал бы по миру…
– Думаешь, мало я по миру путешествовал?
– Ну, телик бы смотрел. Тайфуны там разные, цунами, землетрясения, катастрофы всякие, политреформы ваши оранжевые… Нет, лучше на работу ходи – для нервов спокойнее.