– Вы хотите иметь детей?

– Рождение ребенка – это очень ответственный шаг.

Почему она не может сказать того, о чем думает? Ответы выходят хриплые, оборванные и абстрактные. Маркова кривится, глядя на диктофон: мало текста для журнального разворота.

– О чем вы мечтаете?

– О мире во всем мире.

Маркова выключает запись.

– Вы шутите? Почему вы не хотите рассказать о том, как организовали собственное дело?

– Я просто хотела работать по специальности.

Маркова снова включает запись.

– Когда я лежала в госпитале в Багдаде, я думала о том, как вернусь и открою свою клинику. А потом снова теряла сознание.

– Вы были в Багдаде?

– Да.

– Работали?

– Да. В госпитале.

– И какова война глазами женщины?

Аня молчит.

– Война… это сложно объяснить. Она там настоящая. Опасная. Трупы, раненые, разрушенные дома. Случайно убитые дети. И не случайно убитые. Ничего светлого. Я встретила в Багдаде человека, с которым была давно знакома, и не смогла приблизиться к нему. И там же его и потеряла.

Журналистка снова выключает диктофон.

– Анна, я прошу вас, можно об этом подробнее… Вы встретили старого знакомого – как? При каких обстоятельствах? Он был солдатом? На чьей стороне воевал? Что произошло между вами? Как вы его потеряли? Он погиб?

Аня опускает голову.

– Лена, простите меня. Напишите, пожалуйста, это сами. Украсьте, как вам будет угодно. Я не умею красиво рассказывать.

Маркова резко поднимается:

– Материал завтра я пришлю на согласование. И счет на оплату. Спасибо за интервью, Анна!

Аня кивает. Хорошая идея – пусть Маркова сама придумает красивую историю, а она почитает о себе, подпишет и оплатит. Илья едва не разорился на новых протезах, так что взаимозачет необходим. Хотя… проще было бы сделать ему пятидесятипроцентную скидку.

Снова Аня вспоминает о своем сегодня. О том, что она по-прежнему одинока. Герасимов по-прежнему остается вне зоны досягаемости. А Влад уже исчез из этой зоны навсегда.

Интервью не развлекло ее, но статья, может, и развлечет. Очень любопытно прочесть романтическую историю, героиней которой является она сама.

Осень все льет ливнями. Лужи уже застывают и скользят под колесами автомобиля. Зима подкрадывается к городу, проникая сначала в души, а потом за воротники плащей и курток.

Холодно… Было хуже. Но и сейчас плохо. И холодно. И гаишники почему-то вечно останавливают. И вечно проверяют документы. Аня старается быть приветливой.

Арсен приносит букет гербер. За то, что она так хорошо подлечила ему зубы.

– В рэсторан, знаю, нэ пайдешь, но цвэточки возьми, да?

Она берет. У Арсена свой автобизнес. И жена есть, кажется. Но Ане он все равно предлагал.

– В этом году, на следующий год, когда-то, никогда, – гадает Аня, обрывая лепестки огромной, как подсолнух, герберы.

Выходит: в этом году. А если «в этом году» она не выйдет замуж, то уж точно – никогда. Приходит медсестра Даша и берет цветок поменьше: любит – не любит – плюнет – поцелует – к сердцу прижмет – к черту пошлет – своей назовет – замуж возьмет. Выходит: к черту пошлет. Аня понимает, что у Даши шансов еще меньше.

9. ЖИВОЙ ОТКЛИК

Маркова написала неплохо. Может, и не очень хорошо, но сдержанно и без излишней сентиментальности. С учетом того, что Аня не выдавила из себя ни слова, – прекрасно справилась с задачей.

Это история не об Ане. Это просто история, подкрепленная адресом ее клиники. За адрес Аня, пожалуй, и заплатила. А все остальное – общие фразы, которые могли бы быть отнесены к кому угодно, если бы не ее фото в медицинском халате.

И получилась Аня неплохо. И номер телефона был написан четко. После выхода номера звонков в клинику прибавилось. Реклама неожиданно сработала.

– Анна Михайловна, этот мужчина каждый день звонит и спрашивает, когда вы заканчиваете прием.

– Когда я заканчиваю?

– Да, – Даша поджимает губы.

– И что ты отвечаешь?

– В шесть. Или в пять. Говорю, что он еще успеет. Но он не приходит, а потом звонит снова. Я запомнила его голос. Больше так никто не спрашивает: когда заканчивает?