– Жив-здоров.

Я выкладываю отчет. Генка едва пробегает его глазами.

– Но непрозрачно это, – добавляю я.

– Это я уже от тебя слышал. В чем теперь проблема? – он резко становится серьезным.

– Нет проблемы, но есть разные подходы... Если банкиру грозит опасность – это одно, если жена хочет застать его с любовницей – это другое, если он замешан в дела по легализации денег – это третье.

– Для тебя это что-то именит?

– Конечно. Мне показалось, что за ним ходит кто-то еще. Вот эти авто мелькали очень часто поблизости, – я выкладываю список номеров и марок. – Вот эта девушка тоже висела в радиусе и, как мне показалось, пристально наблюдала. А может, это и есть его ревнивая жена, – я выкладываю фото коротко стриженной брюнетки.

Генка берет фото и начинает разглядывать.

– Да нет, это не жена. И не наша сотрудница.

– Круг подозреваемых заметно сузился.

Но ему не до смеха.

– Как ты ее засек?

– У нее черная «ауди», и она ее не меняет. И она все время рядом. Даже в ресторан входила, когда он ужинал с компанией. Не знаю, насколько она опасна.

Смотрю вопросительно на Генку, а он смотрит так же вопросительно на меня и возвращает фото.

– Я ее не знаю.

– И что дальше? А вдруг она киллер? Какова цель нашего бюро, можешь мне сказать?

Генка выглядит озадаченным не меньше моего.

– Она тоже тебя заметила?

– Думаю, нет.

– Но ты не уверен?

– На сто процентов – не уверен.

– Ешкин кот! Ты пробей это дело. Узнай, кто она и зачем. Но в контакт не входи.

– А если она меня того – чик-чирик?

– Лишь бы не изнасиловала! – чувство юмора возвращается к моему Боссу.

Но я отказываюсь смеяться его шуткам.

– Ок, Гена. Давай это проясним. Если нет – я дальше не работаю. Вот и все.

– Вот и все? – Генка прищуривается. – Ловко! Смотри, что выходит: работала по этому банкиру Рита целую неделю – ничего. Походил ты два дня – тысяча машин, которые за ним ездят, какая-то дама, которая его пасет. Как я должен на это реагировать? Сейчас я дам задание ребятам – пробьют номера, установят ее личность, составим общую картину и будем что-то решать.

То есть это ответ.

– А пока я не могу ничего тебе сказать, – подтверждает мою догадку Босс.

– Это я понял.

Настолько странного ведение дел не найти даже в отсталом свиноводческом хозяйстве.

– А ты пока продолжай в том же духе, – дает последнее наставление Никифоров.

И это тоже не-по-нят-но. А все непонятное мучит. Как можно делать что-то, не зная цели этого дела? Поэтому я решаю пока не предпринимать никаких активных действий. Любуюсь издали на брюнетку за рулем «ауди», иногда поглядываю в сторону банкира или на окна его офиса. Вижу, как она выходит к киоску за колой и нахожу, что у нее худая подростковая фигурка, узкие бедра и впалый живот. Такое... на любителя. Абсолютно не в моем вкусе. Девчонка задерживает взгляд на моей машине и проезжает мимо.

Вечером паркуюсь у кафе «Амур», но не выхожу из авто. Зачем? Зачем это делать? Встретить ее в кафе? Сесть с ней за один столик? Попросить передать мне соль? Спросить, как она провела вчерашнюю ночь? Зачем? Чтобы узнать, почему она ушла внезапно? А зачем мне это знать? Чтобы привлечь ее? Но она мне не нужна.

Я отъезжаю от кафе. Почему-то показалось, что она – близкий мне человек. Две особи в стаде никак не могут узнать друг друга. Нужны отличительные признаки, общие для них двоих. Какие у нас общие признаки? Мы не местные? Мы одиноки? Мы ели одно и то же фри? Кошмар!

Сделав круг, я снова возвращаюсь к кафе и паркуюсь. Аргументов явно недостаточно, но я все равно вхожу.

Столик, за которым мы сидели вчера, занят какими-то ребятами, которым тесно, но весело. Ее нигде не видно. Я подхожу к барной стойке.

– Ты же всех тут знаешь, правда? – спрашиваю у девчонки с надписью на груди «Валя».

Она дежурно улыбается.